Пропавшая гора

Если здесь много краснокожих, мы успеем вовремя построить корраль и защититься от нападения.

Прежде чем стать хозяином шахты, дон Эстеван был военным и участвовал во многих компаниях против местных племен команчей, апачей и навахо. Поэтому гамбусино относится к совету серьезно и одобряет его. Конечно, в группу разведчиков должны войти добровольцы.

Короче говоря, во время еще одной краткой остановки отбираются добровольцы, с полдюжины смелых мужчин, у которых лошади еще сильны и могут скакать быстро, если их начнут преследовать индейцы.

В числе этой полудюжины Генри Трессилиан, он сразу откликается на призыв. Не боится, что лошадь подведет и не даст ему уйти от преследователей. Он на благородной лошади арабской породы, угольно-черной, с тускло-коричневыми пятнами на бедрах и на морде. Не зря молодой хозяин делил с ней свой скудный рацион воды, даже самую последнюю порцию сегодня утром.

Через несколько минут добровольцы отобраны, они получают последние указания, и группа выступает.

Старший Трессилиан не возражает против присутствия в ней сына; напротив, гордится его смелостью и восхищенными глазами следит за ним, когда он уезжает.

Еще один взгляд, с котором смешиваются гордость и страх, следует за молодым человеком. Это взгляд Гертруды Виллануэва. Она гордится тем, что тот, кому она отдала свое молодое сердце, так храбр, хотя впереди может ждать опасность.

– Adelante![12 - Вперед! (исп.).] – восклицает распорядитель каравана, который называется мажордомом, и снова приходится хлопать кнутами, потому что упрямые мулы начинают движение неохотно и с трудом.

* * *

Но через двадцать минут их поведение меняется. Лошади и мулы – все животные в караване – подняли головы, насторожили уши и расширили ноздри. Заразился даже идущий в тылу крупный рогатый скот, коровы низким мычанием ответили на ржание лошадей и крики мулов. Звуки смешиваются, словно в аду, и слышен голос мажордома:

– Guarda, la estampada![13 - Берегись панического бегства! (исп.

Действительно животные устремляются вперед, и все понимают причину. Они учуяли воду, и больше не нужно подгонять их кнутами и криками. Напротив, погонщики и пастухи не могут их сдержать, потому что это борьба против самой природы. Закусив удила и не обращая внимания на узду, лошади и мулы одновременно бросаются вперед, словно стая оводов вонзила им в тело свои ядовитые жала.