Жёлтый вождь

Вместо грубых проклятий и угроз, за которыми часто следовали удары хлыста, теперь слышны звуки банджо, сопровождающие простые песни, и веселые голоса негров или их беспечный смех.

Эти перемены легко объяснить. Негры другие, «обаси» другой, да и сам масса не тот. Сменился весь персонал. Тирана сменил плантатор патриархального типа, а Сквайр Блекэддер уехал. Мало кто из соседей знал, куда, и еще меньше это интересовало. Из-за своей жестокости и из-за поведения сын он стал изгоем в своем классе; сын едва не привел его к банкротству.

Чтобы избежать этого, он продал плантацию, хотя сохранил рабов – большинство из них было невозможно продать из-за их хорошо известного поведения и бесполезности.

Взяв их с собой, он «отправился на запад».

Для переселения с берегов Миссисипи такое выражение может показаться неподходящим. Но в то время «дальний Запад» только начинал колонизироваться. Этот Запад назывался Калифорнией и те времена был очень мало известен, потому что совсем недавно стал владением Соединенных Штатов, и сведения о его золотых сокровищах еще не дошли до меридиана Миссисипи.

Его сельскохозяйственные возможности, а вовсе не золотоносные пески – вот что привлекло туда плантатора Блекэддера; это, а также необходимость бежать от отвергшего его респектабельного общества «Покупки у чокто».

Уехал он не один. С ним были еще три или четыре семьи такого же характера и оказавшиеся в таких же обстоятельствах.

Последуем по их пути. Хотя прошло целых три месяца с тех пор, как они оставили восточный берег Миссисипи, мы успеем их догнать, потому что они все еще медленно и устало преодолевают великие прерии.

Картина каравана эмигрантов давно всем знакома, однако невозможно смотреть на нее без интереса. Она вызывает приятные чувства, напоминая самый ранний и, вероятно, самый романтичный период нашей истории. Огромные фургоны с холщовыми пологами, выцветшими до снежной белизны под множеством дождей, вполне справедливо именуются «кораблями прерий».

Они заполнены разнообразными инструментами и принадлежностями, домашней мебелью и другими пенатами, позволяющими не забывать об оставленном доме; еще больше о нем напоминают дорогие лица под пологом этих фургонов; загорелые сильные всадники с ружьями в руках едут перед фургонами или рядом с ними; все это создает картину, которую, раз увидев, невозможно не запомнить.

Именно такую картину представляла собой группа плантаторов, переезжающих в Калифорнию.