Жилище в пустыне (сборник)

– Милая Мария, – ответил я, ободренный ее словами. – Ты права: не будем унывать!

В это самое мгновение со стороны леса послышался странный звук. Отдаленный вначале, он постепенно приближался, похожий на рев обезумевшего от страха и боли животного. Я оглянулся: одна только лошадь паслась на лужайке. Рев из лесу становился все сильнее и яростнее; несомненно, это мычал бык. Но что с ним случилось? Вновь послышался этот ужасающий рев, причем было ясно, что бык ревет на ходу и приближается к нам.

Я схватил карабин; Франк и Генри тоже вооружились, Куджо потянулся к индейскому копью; даже собаки вскочили, готовые броситься, куда им прикажут.

Вновь повторился потрясающий рев, на этот раз сопровождаемый шорохом листвы и треском веток, словно какое-то грузное животное ломилось в густые заросли. Испуганные птицы с писком попрятались в кустах, лошадь как-то странно ржала, собаки нетерпеливо лаяли, а дети плакали. Наконец в листве мелькнуло рыжеватое пятно: мы тотчас узнали нашего быка.

Мы застыли в ужасе: шею быка обхватили мощные звериные лапы. Вначале нам показалось, что эта густая коричневая шерсть принадлежит самому быку: до такой степени плотно сжимал его хищник. Но по мере их приближения мы разглядели продолговатые когти и короткие мускулистые лапы страшного зверя. Взгромоздившись на быка, он прислонился головою к его шее. Раненый бык истекал кровью. Странный хищник впился клыками в шейную артерию быка и высасывал кровь.

Бык, выскочив из зарослей, замедлил ход и замычал слабее; потом он вновь попытался бежать, очевидно, надеясь добраться до лагеря. Вскоре он очутился посреди луговины, но силы покинули его, и с протяжным мычанием, перешедшим в предсмертный хрип, он свалился на землю.

Странный зверь, потревоженный толчком, отпустил свою жертву и бросился на ее труп.

Я тотчас узнал в хищнике грозного канадского каркажу; он тоже нас заметил и собирался на нас ринуться.

Мы с мальчиками дали залп из карабинов, но, так как целиться было некогда, мы, конечно, промахнулись. Тогда я схватил нож и бросился вперед. Куджо на этот раз оказался более проворным: железный наконечник его копья сверкнул на солнце и вонзился в густую шерсть. Чудовище глухо зарычало, обернулось, и я с облегчением убедился, что копье проткнуло ему горло.