Смертельный выстрел

Уперев руки в боки, она обратилась к своему темнокожему повелителю:

– Господь милосердный, Билл! И чой-то ты так скоро вернулся? Ни енота не добыл, ни опоссума! И пса своего притащил таким странным манером! Да и часа не прошло как ты на охоту-то отправился! Когда это видано, чтобы ты ворочался домой с пустыми руками и не принес ничего, кроме старой псины? Выкладывайте-ка все как на духу, масса Билл!

Встретив такой прием, охотник выронил своего четвероногого товарища, с глухим стуком приземлившегося на пол.

Потом уселся на стул, но в разъяснения пуститься не спешил.

– Выбрось из головы, девчонка! – сказал он. – Подумаешь, вернулся пораньше – ничего эдакого. Смекнул я, что эта ночь не шибко удачная для охоты на енота. Вот и решил, что лучше будет оставить животину в покое.

– Ну-ка, посмотри мне в глаза, Билл! – потребовала неумолимая супруга, положив руку ему на плечо и вперив в мужа пристальный взгляд. – Не верю я твоим объяснениям.

Неправду ты мне говоришь!

Под проницательным взглядом охотник съежился, словно и в самом деле совершил что-то дурное, но требуемые пояснения не давал, по-прежнему не зная, как поступить.

– Что-то за этим есть, – продолжала его прекрасная половина. – Есть у тебя какая-то тайна, ниггер, я это по глазам твоим вижу. Стоит мне на тебя глянуть, и я сразу вижу, когда ты меня обманываешь – как в тот раз, когда строил шашни смуглой Бет.

– Да чего ты городишь, Феба! Смуглая Бет тут ни при чем, клянусь!

– А кто сказал, что при чем? Нет, Билл, то дело прошлое.

Я просто вспомнила о нем, потому что вид у тебя точно такой, как когда Бет тебя обхаживала. Сейчас я говорю, что ты сам не свой. Говори, где собака зарыта, выкладывай все начистоту!

Говоря это, Феба не сводила с мужа проницательного взгляда, внимательно наблюдая за выражением его лица.

Но выдавать оно могло немногое. Будучи коренным африканцем, Билл выразительностью черт мог потягаться с каменным сфинксом, да и краснеть не умел.

Как уже упоминалось, кожа его была, как черное дерево, и имела синеватый отлив, благодаря которому охотник и получил свое прозвище.

Он твердо выдержал пытливый взгляд и на какое-то время сумел ввести Фебу в заблуждение.

Только после ужина, скромность которого отчасти объяснялась его неудачной охотой, сердце Синего Билла дрогнуло, а язык развязался.