Пиратский остров; Молодые невольники

– Сколько тюков?

– Отец предполагает, что соберем тюков двести.

– Ну, это совсем неплохо, тем более, если вам удастся доставить их в сохранности на рынок! Я слышал, вы хотите их везти на барже?

– Да, она уже строится.

– Одобряю. Это хорошо и практично придумано. Расход небольшой, зато вы не платите ни за перевозку, ни за страховку. Да и эти пароходы не так уж надежны. То ли дело прежние плоскодонные баржи! Я, по крайней мере, всегда ими пользуюсь; в последний раз сэкономил вдвое против того, что мне стоила бы перевозка на пароходе… Вы прямо из Нэшвилла?

– Да.

– Не слыхали, не идет ли пароход вниз?

– Нет, не слыхал.

– Хорошо, если бы шел, – мне нужно в Миссисипи. Да, а Корнелия здесь?

– Да, сестра у нас.

– Жаль, что я ее не увидел, но ведь мы с вашим отцом не слишком большие друзья, с тех пор как… ну знаете… Однако чертовски жарко!

Последнее замечание, видимо, было сделано для того, чтобы переменить разговор, так как мой спутник, по-видимому, был недоволен тем оборотом, который приняла беседа.

– Да, жарко, – согласился он.

– Невыносимо жарко. Лучше убраться отсюда поскорее. Вы прямо к себе на плантацию?

– Да, туда.

По тону вопроса Брэдли и по тому, как он при этом взглянул на меня, видно было, что он ожидал другого ответа. В этом быстром и беглом взгляде я прочел инстинктивную подозрительность и антипатию.

– Ну, до встречи, Вудли, – произнес он, слегка отвернувшись, чтобы скрыть свое раздражение.

И, бросив на меня снова быстрый взгляд, на который, однако, я ответил тем же, Нат Брэдли пришпорил лошадь и вскоре исчез на нэшвиллской дороге.

Глава IV. Скользкий тип

Эта встреча произвела на меня неприятное впечатление, даже тягостное. В манерах только что встреченного нами человека было что-то возмутительное, приводившее меня в негодование. Это чувство зародилось почти сразу же, как я встретил его.

Хотя мы ни слова не сказали друг другу, в его взгляде я прочел безотчетную неприязнь, и уверен, что и он в моем ее тоже почувствовал.

Я сразу понял, что он был тем, кого в Южных Штатах кличут «задирой». И слова, и весь его тон говорили об этом. Но его нахальство не могло замаскировать ту низость, которая сквозила во всех его чертах. В его круглых и несколько сутуловатых плечах, в короткой и толстой шее было что-то, говорившее, что он, не задумываясь, сможет пойти на любое преступление.