Пиратский остров; Молодые невольники

Я наблюдал сцену пиратства – явления, как говорили, нередкого на берегах Миссисипи.

Плантаторы-пираты овладевали баржей и маркировали груз так, чтобы его можно было продать на рынках Нового Орлеана.

Нат Брэдли был вожаком шайки. Это было очевидно и доказывалось тем, что на упаковках было написано его имя. Он не присутствовал при перегрузке, но я не сомневался, что слышал его голос, отдававший приказания лодочникам. Как же он устроил этот захват?

Я снова подумал о неграх и все старался найти их на барже или рядом с ней.

Заснули или их заперли? А может быть, они мертвы!

От этой мысли кровь застыла у меня в жилах. Сначала я не мог и подумать, что это правда, но негры все не показывались.

Только Стингер на верху лестницы старательно тер палубу.

Я сосредоточил свое внимание на этом человеке.

«С чего это, – думалось мне, – он стал так опрятен?»

И пока я искал ответ на этот вопрос, взгляд мой упал случайно на воду, брызгавшую из-под швабры.

Итак, это мне не приснилось. Убийство было действительно совершено, и Стингер смывал следы преступления. Негры не показывались… Их-то, значит, и убили; это их кровь, а трупы, вероятно, брошены в воду.

Как ни ужасны были подозрения, они настолько овладели моим умом, что никакие рассуждения не могли их опровергнуть.

Глава XX. С одним веслом

Я продолжал сидеть тихо и неподвижно на ветви кипариса. Несмотря на усталость и неудобство своего положения, я теперь не имел ни малейшего желания спуститься вниз.

Очевидно, я находился в большой опасности. Люди эти были убийцами, одно лишнее преступление не прибавило бы ничего к тому, что они уже совершили. Напротив, избавиться от меня им просто необходимо, и я не мог ожидать пощады, если бы они меня заметили.

Я решил дождаться ночи. Тогда я проскользну через чащу к покинутому челноку, отвяжу его, пользуясь темнотой, и вытащу из лагуны. Таков был мой план.

Так как нечего было и пытаться сделать это раньше середины ночи, я призвал на помощь все свое терпение и всю энергию. Никогда за всю мою жизнь время не шло так медленно. Казалось, дню не будет конца, а солнце никогда не зайдет.

Наконец мало-помалу я примирился с судьбой.