Пиратский остров; Молодые невольники

А негры вынуждены кое-как ютиться между тюками.

– Вынесите тогда несколько тюков на помост. Вы скоро приплывете, да и, наконец, если пойдет дождь, можно их накрыть брезентом…

– У нас нет брезента.

– Тогда используйте шкуры.

– Но…

– Никаких «но», мистер Блэк! Вы слишком много себе позволяете!

Это было сказано тоном, не допускающим возражений.

Впрочем, если капитан и не желал принимать меня на борт баржи, у него не было для этого никаких серьезных причин. Почему же он так этому противился? Я не мог этого понять так же, как и Вудли, и его удивление перешло наконец в гнев.

– Послушайте, мистер Блэк, – сказал он. – Это баржа моего отца. Мой друг захотел воспользоваться ею для поездки в Новый Орлеан, и я ему обещал. Поэтому требую, чтобы вы приняли его на борт. Не смейте возражать и прикажите людям выкатить несколько тюков на палубу.

Блэк ответил, что хлопок намокнет и от этого могут произойти затруднения при его продаже.

– Да вам-то что за дело?! – окончательно взбесился Вудли.

Я никогда не видел Генри Вудли в таком гневе. Эти возражения в ответ на его приказания в моем присутствии и в присутствии слуг привели его в бешенство.

В таком состоянии я не решился сказать ему, что был бы не против остаться на плантации. Это походило бы на то, что я хочу избежать столкновения между Генри и капитаном. Впрочем, и мне самому вовсе не хотелось уступать этому субъекту. К тому же я и так загостился у Вудли; нельзя же мне было оставаться все время у них.

Капитан перестал наконец ворчать и протестовать и согласился принять меня как пассажира.

Тогда оказалось, что места было даже больше, чем нужно, и не было никакой надобности трогать тюки. В каюте хватило места даже для моего чемодана и провизии.

Генри Вудли извинился за то, что произошло; я обещал навестить его весной.

Глава XV. Необщительные спутники

Благодаря странным действиям рулевого, которым первые шесть часов был Стингер, мы продвигались весьма медленно. Вместо того, чтобы держаться течения, он его как бы нарочно избегал. То мы плыли вдоль одного берега, то вдруг сворачивали к другому.