Пиратский остров; Молодые невольники

Его вызывали зачем-то в Виксбург, и, возвращаясь оттуда, он встретил на пароходе мисс Вудли.

Все это я узнал из разговора с хозяином, но мне слабо в это верилось. Не было никакого сомнения, что в Виксбург Брэдли ездил вовсе не по делу, а чтобы встретить мисс Вудли. Распростившись с Генри, Брэдли уехал, взяв лошадь у своего должника. Он обещал вернуть ее на другой день. Я твердо решил уехать до его возвращения.

Но подумать об этом было гораздо легче, чем исполнить. Редко случается, чтобы бабочке удалось улететь от огня, не сгорев.

Известие о моем отъезде было воспринято мистером Генри с удивлением. Так быстро и неожиданно уехать! Он и слышать ничего не хотел! Это, говорил он, было бы для него крайне неприятно. Он только что собирался сделать в честь моего приезда большую облаву на медведя. Не могу же я его так огорчить!

– Правда, ведь вы не уедете? – спросила меня мисс Вудли, когда мы на минуту остались одни. – Почему вы так заторопились уезжать?

Я не знал, что ей ответить.

– Это очень плохо, – говорила она все настойчивее. – Это даже невежливо, нелюбезно, – прибавила она с обворожительной улыбкой. – Вы с удовольствием жили здесь, пока меня не было. Я могу подумать, что именно из-за меня вы уезжаете.

Не мог же я ей сказать, что она угадала.

Я хотел что-нибудь ответить, уверить ее, что мое решение неизменно, как-то объяснить ей причину своего поступка, может быть, обратиться к ней с какими-нибудь упреками… К счастью, она сама великодушно помешала мне попасть в смешное положение.

– Останьтесь! Брат так огорчится, узнав о вашем отъезде… и я тоже! Если вы уедете, я буду убеждена, что вы уезжаете из-за меня.

Что означала эта просьба? Или мисс Корнелия действительно симпатизировала мне, или она смеялась надо мной. В первом случае она была очаровательна, во втором – вела себя как жестокая кокетка. Как мне было понимать мисс Вудли?

Чтобы знать, как себя держать, я ответил ей так:

– Ни вы, ни ваше присутствие не могут быть для меня помехой.

Единственным извинением моей грубости были те тайные страдания, которые я испытывал. В глазах мисс Вудли я прочел горестное изумление. И сразу понял, что теперь она со мной не кокетничает.

– О ком вы говорите? – спросила она.

Я колебался – отвечать или нет.