Отважная охотница

– А я говорю вам, что Мэриен должна покориться. В конце концов, совершенно не обязательно говорить ей, что я мормон. Пусть она думает, что мне просто хочется переехать дальше на запад – в Орегон, тем более что туда сейчас переселяется очень много почтенных и уважаемых людей. Тогда мой отъезд не покажется ей подозрительным. А когда она окажется в Солт-Лейк-Сити, она скоро привыкнет к нашей жизни.

В течение нескольких минут скваттер молча сидел, опустив голову на могучую грудь. Он словно искал в глубине своей души ответа, как поступить и что сказать.

Время шло, но скваттер по-прежнему молчал. Он все еще колебался и никак не мог решить, что ему ответить. Несколько раз он украдкой взглядывал на своего гостя, но лицо Стеббинса оставалось неумолимым и беспощадным.

Вдруг скваттер поднял голову. Очевидно, он решил не уступать. Лицо его внезапно преобразилось и приняло угрожающее выражение. Торжествующий вид лжесвятого взбесил его даже больше, чем предъявленное требование. Скваттера охватил неукротимый гнев, который можно было сравнить лишь с яростью бизона, пронзенного стрелой индейца, или кита, доведенного до безумия острогой гарпунщика. Он словно очнулся от летаргического сна, вскочил на ноги и выпрямился перед своим мучителем во весь исполинский рост.

– Черт побери! – взревел он, топнув тяжелым сапогом. – Она никуда с вами не поедет!

– Не горячитесь, Хикман Холт, – невозмутимо ответил мормон, продолжая спокойно сидеть на своем месте. – Не горячитесь! Я так и знал, что вы вспылите. Но ведь ваши угрозы не стоят выеденного яйца. Повторяю: она должна ехать и поедет.

– Берегитесь, Джош Стеббинс, берегитесь! Вы не знаете, до чего вы можете довести меня…

– Но я знаю, к чему я могу вас привести, – перебил с насмешливой улыбкой апостол.

– К чему? – удивленно вырвалось у Холта.

– К виселице, – коротко ответил Стеббинс.

– Будьте вы трижды прокляты! – зарычал скваттер, скрежеща зубами, но одновременно на его лице промелькнули смятение и страх. Угроза, очевидно, подействовала. Он присмирел.

– К чему ругань и крики, Холт? – продолжал мормон после короткого молчания, последовавшего за гневной вспышкой скваттера.