Гаспар-гаучо. Затерявшаяся гора

После отъезда из эстансии трое путников только сейчас расположились привалом. А усадьбу они покинули незадолго до полудня, вскоре после похорон, состоявшихся рано утром: жаркий климат Парагвая не позволяет откладывать погребение.

Сеньора Гальбергер не задерживала мужчин дома. Она страдала не только как жена, но и как мать и сама отправила гаучо с юношами на поиски Франчески.

Нечего и говорить о том, с каким жаром принялись мужчины за поиски. Все трое готовы были пожертвовать жизнью, лишь бы вернуть Франческу.

До сих пор они придерживались следов похитителей, тщательно разбираясь во всех петлях и поворотах, «но плана действий еще не составили. Днем им было не до рассуждений. Но с наступлением темноты, когда поневоле пришлось прервать поиски, они улучили время для разговора. Между прочим, только сейчас они вспомнили, что следует позаботиться и о собственной безопасности. Негодяи, от рук которых пал Гальберберг, не остановятся и перед убийством его друзей…

И вот, устраиваясь на ночлег, путники действовали чрезвычайно осторожно.

Прежде чем располагаться привалом, Гаспар тщательно осмотрел местность и, только убедившись в полной безопасности привала, принялся расседлывать коней, приказав предварительно юношам раскладывать костер.

Глава XVIII

Кто был всадник на подкованном коне

Сидя у костра и поджидая гаучо, юноши разговорились о горестных событиях. До этого момента они не успели даже вдуматься в двойное несчастье. Людвиг не догадывался, кто были преступники; но у Чиприано были некоторые подозрения. Теперь он поделился ими с двоюродным братом.

– К убийству причастны тобасы, – заявил он.

– Что ты, Чиприано! – воскликнул Людвиг. – Зачем им было убивать отца? Что побудило их к злодеянию?

– Кой-какие основания были, во всяком случае, среди тобасов есть один человек, извлекший выгоду из убийства.

– Один? На кого ты намекаешь?

– Я говорю об Агваре.

– Об Агваре? При чем он здесь? Зачем ему понадобилась жизнь моего отца?

– Зачем? Да для того, чтоб завладеть твоей сестрой.

Людвиг вздрогнул и в полном недоумении уставился на Чиприано.

– Что ты хочешь сказать, Чиприано?

– Я, кажется, ясно выразился.