Привет, а я тут выбрал тебя

***

Они и не заметили, как прогуляли несколько часов, наслаждаясь тёплым вечером, отвлеченной болтовней и неспешной прогулкой, в процессе которой привычный мир в голове непрестанно перестраивался, замечая всё новые и новые изменения в окружении и поведении людей, появившиеся из-за приближающегося апокалипсиса.

Артём лениво водил языком по самому вкусному фисташковому мороженому, которое они с Василисой умудрились найти, и жмурился от удовольствия. Вечер прошел хорошо. Гораздо лучше, чем он мог предположить.

С девушкой было легко и интересно. В жизни иногда очень не хватало таких людей, как она. А может, дело в самом Артёме. Может он не находил время для таких людей и таких вечеров, как всегда, откладывая всё на потом.

Артём смотрел на Васю, увлечённо рассказывающую что-то, и чувствовал лёгкую грусть. Они сделали большой круг и уже возвращались туда, где встретились. Он понимал, что сейчас вернётся в свою одинокую квартиру, где снова уткнётся в ненавистный телефон, на который будет тратить свои последние часы.

Василиса замолчала и удивлённо склонила голову, замечая перемены в настроении.

– Что-то случилось? – осторожно поинтересовалась она. – Мороженое невкусное?

– Нет, – Артём печально покачал головой. – Очень вкусное, Вась. И вечер замечательный. И мне плохо от того, что мы сейчас разойдемся, и я вернусь в то, состояние, из которого вылез. Тут конец света, Василис, люди с ума сходят, там в космосе чёрные дыры затягивают пространство, сверхновые взрываются, звезды гаснут, рождаются и умирают галактики, а я буду просто лежать и смотреть сериалы.

– Ах, вот оно что, – девушка расслабленно улыбнулся, отчего Артёма покорежило. У него тут персональная драма, а ей смешно, видите ли. – Я как раз хотела с тобой об этом поговорить, – задумчиво произнесла Фаворская, облизывая мороженое.

– О чём? – не понял Артём. – О том, какой я неудачник? Спасибо, я и сам знаю, – он горделиво вздёрнул нос.

– Баклан ты, Пятницкий, конечно нет, – усмехнулась Василиса.

 – Мы можем не расходиться, раз уж ты так против. Я хотела тебя спросить, не хочешь ли ты поехать со мной встречать конец света?

Артём вскинул брови. На лице возникло детское выражение, когда недоверие перемешивается с интересом и желанием, чтобы всё было правдой.

– Куда? – спросил он хриплым голосом.

– В Рим. Знаешь, один монах однажды сказал: “Пока стоит Колизей, будет стоять Рим, но если падет Колизей, падет и Рим, а если падет Рим, падет весь мир”.