По острому лезвию ножа

Настолько острым, что будто этот взгляд способен сделать несколько аккуратных порезов на лице. Остановилась и подняла глаза. Черные, блестящие волосы были скручены в аккуратный, высокий пучок, и несколько гладких прядок обрамляли миловидное лицо, которое по какой-то причине было перекошено от гнева. Мутные от алкоголя глаза вспыхнули, оттесняя цвет молочного шоколада. Шелковый топ на тонких бретельках был таким коротким, что не оставлял просторов для воображения. На длинных ногах обтягивающие кожаные шорты с колготками и ботинки.

– Извините, – вежливо пробормотала Кессади, не желая вступать в спор. Она снова ринулась вперед, но глумливая насмешка ударила прямо в спину, заставляя повернуться. Раскаленная добела ярость пульсировала по венам, проникая в кровь. Проникая в каждую клеточку напряженного тела. Она тоже одарила ее таким же взглядом.

– Не пялься на меня. Тебе тут не место, – жестко выплюнула та, одарив ядовитой улыбкой. В воздухе застыла ярость.

– Прекрати, Димария, – Деланс услышала знакомый голос, и только сейчас заметила Аннику, чьи огненный волосы были собраны в небрежный хвост. У нее тоже были затуманены глаза, однако в них сверкала непреклонность. В руке она изящно покручивала стеклянный бокал, в котором плескалось шампанское. Они, вероятно, были хорошо знакомы и вместе проводили время, имея привилегию входить в близкий круг друзей Джулии.

Ее подруга ничего не ответила и, вильнув в сторону, тоже задела Кессади плечом. От резкого запаха ее вишневых духов заслезились глаза, а пиво из банки пролилось на новенькое, вязанное платье, оставляя отвратительный след.

Димария жестко рассмеялась, явно довольная своим поступком. Анника тут же начала ее отчитывать.

Деланс глухо застонала. Идея пойти на эту дурацкую вечеринку казалось все больше абсурдной. Лучше бы она спокойно сидела дома, без интереса уставившись в экран своего ноутбука. Неприятный запах пива вызывал легкую тошноту, а доносившейся спор двух подружек окончательно лишил ее рассудка. Дверь туалета хлопнула, отрезая ее от внешнего мира.

– Ты пьяна, – настойчиво повторил Киллиан, крепко удерживая хрупкую, стоящую на нетвердых ногах, девушку.