Шоу марионеток

В итоге поверхностные изображения с МСКТ, казалось, образовывали номер пять, но на слайдах с нижних слоев – нет. Это было не идеальным объяснением, но По подозревал, что Сжигатель, пытаясь вырезать изящный и редкий символ на груди извивающейся, кричащей жертвы, просто сделал все, что мог.

И поскольку все этот знак пропустили, он отправил открытку.

Если они были правы – а По так и считал, – то он не был намеченной пятой жертвой. Это была хорошая новость. Плохая новость заключалась в том, что Сжигатель знал, где он живет.

По сказал:

– Ну, босс, не знаю, как ты, но если бы мне пришлось ставить на это деньги, я бы сказал, что это не номер пять, а точка перфорации.

– Точка перконтации, – поправила Брэдшоу.

– Согласна, – сказала Флинн. – Слишком большое совпадение, чтобы это было не так.

По ощутил укол волнения. Брэдшоу объясняла, что точкой перконтации также обозначают закодированный смысл, иносказательное или тайное значение предложения или фразы. Он поднял пакет с уликами.

– Все согласны, что это прислали потому, что мы не поняли первое сообщение?

Флинн помолчала и произнесла:

– Больше мы ничего не можем придумать.

– И на первых двух жертвах точно ничего не было? – спросил По.

– Нет, – ответил Рид. – Их проверили задним числом.

– А SCAS вызвали после второй жертвы, но уже после вскрытия?

Флинн кивнула.

– Так что будет логичным сказать, что если у кого-то есть сообщение для SCAS, то использовать нужно тело третьей жертвы, а не первой.

– С точки зрения логики я не стану с этим спорить, – согласилась Флинн. – Но что нам делать дальше?

– Думаю, нам следует еще раз взглянуть на грудь Майкла Джеймса, – сказал По. – На все слайды, а не только отдельные моменты. Но теперь мы походим вокруг да около, поищем нестандартный угол зрения.

Рука Брэдшоу взметнулась вверх.

– Метафорически, – добавил По, не сбиваясь с ритма. Ее рука снова опустилась.

Брэдшоу вывела на экран трехмерное изображение имени По, и все принялись изучать его.

– Это все, что у нас есть, Тилли? – спросил Рид.

Как и до этого, она показала им серию слайдов. Последний снимок был с более глубокого слоя – на нем были фрагменты ран, использовавшихся для написания слов «Вашингтон По». Эти порезы были такими глубокими, что задели ребра. Большинство других были не столь глубоки. Ни один из других слайдов, казалось, не предлагал ничего нового, и она вернулась к первому.