Внутри убийцы

Сухая курица была приправлена какой-то невнятной зеленью, а овощи замораживали и размораживали столько раз, что они приобрели фактуру салфетки.

Компания тоже не способствовала аппетиту. Тейтум, угрюмый и молчаливый, кипел злостью. Он отрывал от своего гамбургера здоровые куски и глотал, почти не жуя. Ему явно хотелось поскорее покончить с едой.

В конце концов он отложил уполовиненный бургер и заявил:

– Вы могли поддержать меня. Взять под наблюдение эти места – надежный вариант, а теперь Мартинес не станет этим заниматься.

– От этого все равно было бы мало толку, – ответила Зои, изо всех сил стараясь держать себя в руках.

На месте последнего преступления Тейтум поставил под сомнение ее вывод, и Зои не стала говорить Мартинесу, что жертва могла быть проституткой. Теперь она жалела об этом.

– Убийца туда не вернется.

– Вы этого не знаете. Это лишь догадки.

– Я не гадаю, – отрезала Зои. – Я делаю выводы, основанные на предыдущих случаях и доступных уликах. Вот чем я занимаюсь.

– Кстати, о вашей работе. Вы что, не могли повести себя с Бернстайном потоньше? Я вызвал вас сюда, чтобы вы ослабили его влияние, а не выгоняли.

– Вы меня не вызывали. Меня послала Манкузо. И послала она меня консультировать полицию Чикаго. Что я и делала. И чем продолжаю заниматься.

– Консультировать? Вы с Бернстайном – два сапога пара. Вы оба не лучше ясновидящих. Выдумываете всякие россказни для детективов, встреваете в расследования, лишь бы оправдать свою зарплату…

Зои побагровела, биения сердца отдавались у нее в ушах.

– Твою мать, Тейтум… Слушай, я не знаю, чем так тебе не встала. Я не поддержала твое предложение, потому что оно идиотское. И это тебе скажет любой человек, у которого есть хотя бы кроха опыта в расследовании серийных убийств. Но да, у тебя же нет никакого опыта. Ты попал в ОПА, потому что тебя больше никуда не хотели брать.

Она вскочила и выбежала на улицу. Пусть он платит за этот гребаный безвкусный салат.

«Слушай, детка, оставь полицейскую работу взрослым, ладно?»

Проклятый Тейтум и проклятый коп девятнадцатилетней давности, чье имя она намеренно забыла.