Внутри убийцы

В этот момент он едва не передумал, едва не сказал ей, что, возможно, им нужен еще один шанс; но он знал, что рано или поздно это кончится плохо для них обоих. Лучше молчать.

Он налил им по бокалу вина, за прежние времена. Она не притронулась к своему, так что он выпил оба. Потом помог ей встать и доволок до машины. Усадил ее на заднее сиденье. Она по-прежнему закрывала руками лицо, по-прежнему рыдала.

Трудные минуты для них обоих.

Он на секунду присел рядом с ней, пытаясь решить, куда она пойдет оплакивать их отношения.

Он знал одно отличное место.

Глава 7

Родители Зои говорили друг с другом очень тихо, едва слышно. Обычно мать было слышно за милю, поэтому Зои сразу обратила внимание на ее приглушенный голос. И, как только девочка сообразила, что разговор не предназначен для ее ушей, она замерла, намереваясь уловить каждое произнесенное слово. Стояла в коридоре, вне зоны видимости. Свет из кухни лился на пол коридора. По светлому пятну двигались тени – наверное, отец; он всегда ходит взад-вперед, когда волнуется.

– У них есть подозреваемые? – спросила мать.

– Эрл сообщил мне, мол, шеф полиции сказал, что есть, – ответил отец.

Он тоже говорил негромко, но у отца всегда был тихий голос, так что ему не приходилось особенно стараться.

– Но он, конечно, не сказал, кто именно.

– Бедняжка ее мать, – сказала мама Зои ломким голосом. – Можешь такое представить? Услышать, что…

– Я стараюсь не представлять.

– Она была… в смысле, он… ее изнасиловал?

Зои ни разу не слышала, чтобы ее мать произносила это слово, и звуки, слетевшие с материнских губ, заставили девочку похолодеть.

Отец ничего не ответил. Он думает? Или кивает? Или качает головой? Ей нужно узнать. Она прокралась поближе к дверям, выхватив очертания лиц родителей. Они стояли почти вплотную друг к другу; мать оперлась на стол. Зои видела только профиль матери, но сразу поняла, что та сильно расстроена; губы кривятся, намекая на подавленные рыдания.

– Нам нужно поговорить с Зои, – сказал отец.

 – Ей следует знать…

– Однозначно нет, – прошипела мать. – Ей всего четырнадцать.

– Она все равно узнает, и лучше, чтобы она узнала об этом от нас.

Мать собиралась ответить, когда на кухню, мимо Зои, влетела – размытые очертания рук и ног, копна волос и нос – ее младшая сестра.

– Мы делаем оладьи? – крикнула она.

Даже в пять лет Андреа, как мать, имела только два уровня громкости: крик и сон.

Мать откашлялась.