Фейри-профайлер

Незнакомец заворчал, скользя по мне взглядом, осматривая разорванную одежду, задерживаясь на моих изгибах. У меня возникло странное ощущение, что он видит меня сквозь одежду в мельчайших подробностях – вплоть до вытатуированного под правой грудью латинского изречения. Гигант снова поднял глаза, задержавшись на моих губах. Его темные брови зачарованно нахмурились. Не знаю, что на меня нашло, но я облизала губы, и его тело напряглось. Он зарычал – по-настоящему зарычал – и переместил свою руку с моей руки мне на затылок.

Я смотрела на него, и меня раздирали два противоречивых желания: одно – продолжать смотреть, другое – покорно опустить взгляд. Я поборола второе желание, уставившись ему прямо в глаза.

Нужно бежать.

Но я не хотела.

Я привыкла чувствовать эмоции других людей, их страх или волнение. Обычно они исходили от толпы, бурлящей от сильных эмоций. Но сейчас я чувствовала, как из его мощного тела исходят две эмоции, как в его сознании бушует война. С одной стороны – желание, с другой – чистая ярость.

Пока я смотрела на него, его глаза из зеленых стали бледно-янтарными, как солнечный свет. Да, мне точно следует бежать со всех ног…

Он наклонился, его дыхание согревало щеку.

– Прекрати это.

– А что я должна прекратить? – выдавила я. Я ведь ничего не делала – только представляла, как мое голое тело скользит по его телу…

Он запустил пальцы в мои волосы и стиснул их. Наши тела оказались совсем близко, мои острые груди касались его груди. Я почти чувствовала, как рядом бьется его сердце.

Он запрокинул мою голову, обнажая шею.

– Я знаю, что за игру ты ведешь… – Он говорил словно в трансе, но его движения были точными и контролируемыми. Его колено мягко вклинилось между моих ног, заставив их раздвинуться.

– О чем ты? – выдохнула я.

Он наклонился, задев зубами мое горло. Прикосновение теплого рта к коже вызвало прилив горячего желания, я услышала собственный легкий стон. Другая рука незнакомца нащупала мое бедро, по-хозяйски сжимая его. Его большой палец задержался в опасной близости от моей талии, скользя все ниже по обнаженной коже, по впадинке между бедрами.

– Ты ведь даже не знаешь, кто ты такая? – прорычал он. – И все же ничего не можешь с собой поделать…

Его акцент был не совсем английским – в смысле не лондонским, как у тех двоих. Какой-то другой… может, шотландский? Впрочем, сейчас мне было все равно.