Клер Стикс

– Вполне себе может быть, – весело подмигнул Патрик, проделывая такую же процедуру, как и я. – Но если мы не нырнем, то никогда не узнаем об этом, верно? Напомни, какой твой личный рекорд погружения?

– Девяносто футов, – не без гордости ответила я, на что Патрик, всматриваясь с экран эхолота, одобрительно кивнул:

– Не слабо. Под нами небольшое плато, глубина от тридцати до сорока футов, а дальше… Дальше начинается свал в бездну. В общем, думаю, порция адреналина нам сегодня обеспечена.

– Тогда я вниз, – произнесла я, вставила трубку в рот и откинулась спиной с борта, в следующую секунду почувствовав, как теплая вода податливо расступается под тяжестью моего тела и заботливо обволакивает со всех сторон. Оказавшись в воде, я сразу же позабыла обо всем на свете. Вдохнув кислород и убедившись в исправной работе оборудования, в отсутствии пузырьков, которые могли бы указывать на утечку воздуха, я убедилась, что все в порядке, и позволила себе завороженно оглядеться.

До сих пор не могу привыкнуть к тем чувствам наслаждения, когда оказываюсь под водой.

Вода – это моя стихия.

Это то место, в котором мне одновременно волнительно и спокойно. Я словно телепортировалась в параллельный мир.

Совершенно другой мир.

Поразительно.

От меня до поверхности не больше пятнадцати футов, но вокруг абсолютно иная жизнь, непохожая на нашу, земную. Абсолютно другие законы физики и бытия. По сути, кромка воды – это и есть окно телепортации в другой мир.

Мгновение спустя, прервав мои мысли, Патрик появился в поле зрения, окутанный миллионами мелких пузырьков, которые тут же испуганно бросились обратно к поверхности, словно боялись задерживаться под водой. Патрик поднял вверх большой палец, показывая, что все в порядке, и я ответила ему тем же, а потом он жестами спросил, куда бы я хотела отправиться.

Я снова огляделась. Под нами располагалась божественной красоты светлая равнина, населенная причудливыми кораллами и рыбками самых невероятных цветов, которые сновали туда-сюда среди всего этого великолепия. Солнце с легкостью простреливало до дна, добавляя уют в этот поразительный вид. А впереди, дальше от острова, там, где заканчивалось плато и начинался свал, не было ничего, кроме темной, как будто туманной, бездны.