После

Дэвид, улыбаясь своей голливудской улыбкой попросил меня возвращаться как можно скорее, в то время как Микки, даже не повернув головы, продолжал потряхивать ногой в такт барабанщику и попивать виски из своего стакана, глядя на сцену.

– С тобой сходить? – крикнула Бренда, взволнованно поглядев на меня.

– Спасибо, не стоит, – ответила я, вставая. – Оставайся с ребятами. Со мной все в порядке!

– Отлично! – кивнула Бренда и, прижавшись губами к моему уху, едва слышно произнесла. – Просто, чтоб ты знала, мне кажется, ты очень нравишься Дэвиду.

– Все, что мне сейчас нужно – просто говорить с разными людьми, – ответила я ей. – Парни меня сейчас мало интересуют!

Когда я пробралась сквозь толпу в туалет, то с огромным облегчением обнаружила, что в нем пусто и очень тихо. Сюда не проникали даже удары обдолбанного барабанщика по своему видавшему виды несчастному инструменту. Я, наслаждаясь тишиной, встала перед раковиной, открыла холодную воду и, наклонившись, с превеликим блаженством сполоснула руками лицо.

Бена!!!

Того самого Бена, с которым познакомилась в этом клубе в мае! Того самого Бена, который заманил меня в ту хижину под предлогом пикника. Того самого Бена, который насиловал меня вместе со своими друзьями. Того самого Бена, который пытался меня убить. Того самого Бена, который заживо сгорел в хижине, о чем свидетельствовали многочисленные полицейские отчеты…

Он был в той же самой зеленой футболке и тех же самых серых штанах, что были на нем в нашу последнюю встречу.

Я вскрикнула и резко развернулась, увидев перед собой только длинный ряд металлических дверей туалетных кабинок. В ужасе я перевела взгляд обратно на зеркало и увидела, что Бен все еще стоит там, все так же мерзко улыбаясь и разглядывая меня плотоядным взглядом… Я крепко зажмурила глаза и сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться и внушить себе, что это всего лишь иллюзия… Просто сбой в моей нервной системе, вызванный слишком резким изменением образа жизни.

Бен все так же, не меняя выражения лица, смотрел на меня из зазеркалья, немного склонив голову.

– Ты не настоящий, – твердо сказала я ему.