После

Я даже не знала, как я очутилась снаружи хижины. Я отчаянно пыталась вспомнить это, но не могла. Полный провал. Видимо, наркотики, алкоголь и тяжелейший стресс сделали свое дело.

В следующую секунду с улицы раздался чей-то смех. Я вскочила на ноги и подбежала к окну, увидев проходивших мимо дома пару мальчишек, что-то оживленно рассказывающих друг другу. Может, они смеялись надо мной? На секунду в моей душе вспыхнул гнев. Я проводила их хмурым взглядом до тех пор, пока они не свернули за угол. Нет, вряд ли они смеялись надо мной, попыталась я успокоиться и напомнила себе, что меньше всего на свете я хотела бы стать параноиком.

А вечером мы встретились с Брендой. Она, как и планировала, пришла в гости вечером после работы. Все время поправляя длинную челку своих белокурых волос, она улыбалась виноватой улыбкой и рассказывала мне обо всем, что произошло за это лето, которое я пропустила, находясь в больнице. Но, как и в случае с мамой, я слушала не столько то, о чем она говорит, а то, как она говорит.

Я слушала ее щебет и понимала, что моя привычная жизнь наконец-то возвращается ко мне. Признаюсь, какое-то время, находясь в больнице, я думала, что этого уже никогда не случится в моей жизни. Я ошибалась и теперь, глядя на свою давнюю подругу, радовалась как ребенок, слушая звуки ее голоса.

– Ну, а теперь расскажи, как ты провела время в больнице? – наконец, подытожила Бренда свой длинный монолог.

Я пожала плечами и ответила:

– Хвастаться особо нечем. Разве только тем, что за эти три месяца я перечитала книг больше, чем до этого за всю жизнь…

– Тебе делали операцию?

– Делали.

И не одну.

– Это, наверное… – она запнулась.

– Что? – спросила я. – Не стесняйся, Бренда. Можешь спрашивать меня, о чем угодно. Я так давно не болтала с обычными людьми!

– Я просто хотела сказать… Что это, наверное, очень больно…

Я отрицательно покачала головой:

– Ерунда. Операция – это совсем не больно, потому что ее проводят под наркозом. Больно мне было, когда этот мерзавец Джим затушил сигарету об мое колено… Когда этот подонок Бен, которого я любила, накинул мне удавку на шею… Когда этот ублюдок Дональд… Ладно, не будем об этом…

После этих слов Бренда поежилась, а потом вдруг потянулась ко мне и крепко обняла.

Я только хотела открыть рот, чтобы спросить ее, что случилось, но поняла, что она сильно плачет. Так сильно, что все ее тело дрожало…

– Мне очень жаль, что с тобой случилась такая страшная беда, – сквозь всхлипы произнесла она.