Курьер. Темная ночь души

Чью воду я должна была ему отдать?

– Мою…

– А ты бы что пил? – Алена пытливо посмотрела на Ваньку, но тот лишь потупил глаза. – Эх ты, добрая душа!

Какое-то время шли молча. Ванька достал из кармана коробку со скарабеем, открыл ее и изучал жука.

– Почему мир такой? – внезапно спросил Ваня.

– Какой такой?

– Ну такой… злой.

– Не знаю, Вань. Просто так все устроено. Хищник ест травоядного. Сильный слабого, – Алена пожала плечами. – Такова жизнь.

Ванька нахмурился.

– Я так не хочу.

– А тебя никто не спрашивает. Жизнь – это не то же самое, что посылку отнести. Здесь ты можешь выбирать пойти тебе направо или налево. В жизни такого нет. Ты просто идешь туда, куда получается и стараешься выжить.

– Почему так? Ведь раньше было по-другому!

– Да всегда так было. Просто теперь все стало контрастнее, понимаешь? – Ванька помотал головой в ответ. – Раньше можно было ошибаться, сворачивать не туда. А теперь нельзя. Иначе закончишь как тот старик. И никто о тебе не вспомнит.

– Я о нем вспомню… – тихо сказал Ваня, остановился и посмотрел в глаза Алене. – Он ведь будет жить?

Алена с трудом выдержала взгляд. Очень хотелось его отвести и промолчать.

– Да. Конечно выживет.

– И мы выживем?

– Да, Вань. Обязательно выживем.

– И ты отвезешь меня на Ковчеге к морю?

– Конечно. Я же обещала.

– Скажи еще раз – какое оно?

– Бескрайнее. Как песок, только мокрое. Синее, как небо, но не обжигает, наоборот – дарит прохладу.

– А его можно пить?

– Нет, глупыш, оно соленое! Но, говорят, люди приспособились делать фильтры.

Ванька мечтательно закатил глаза и заулыбался. Алена тоже не смогла сдержать улыбку, глядя на него. Когда Ванька радовался – ей тоже становилось хорошо.

На песке что-то блеснуло. Ванька нагнулся, смахнул ладонью верхний слой, извлек оттуда погнутую табличку и сдул с нее песчинки.

– Улица Ва… вилова, – прочитал он вслух. – Кто такой этот Вавилов?

– Ученый.

– Какая гадость! – фыркнул Ванька. – Я бы не смог съесть даже одну саранчу!

Алена промолчала. Она понимала, что не так много осталось человечеству, чтобы перейти и на такой корм. Это если ничего не изменится, а судя по событиям последних лет, измениться все может только в худшую сторону.

– Съешь, если жизнь заставит.