Глушь

Кидая тревожные взгляды в сторону хижины, Бен прикинул, что старик, должно быть, все еще греет руки, как и обещал, и решил, что у него есть еще немного времени. Наконец ему удалось развязать один из ремней, и он быстро принялся за следующий. Со вторым ремнем он справился гораздо быстрее, ветер тут же подхватил простынь и отбросил ее в сторону.

– Что за…

Пораженный, Бен отступил назад, увидев две застывшие обнаженные человеческие фигуры: мужчина и женщина, которые лежали практически в объятиях друг друга. Их кожа была бледная, покрытая инеем, а в волосах блестели кристаллики льда.

Мужчина лежал на левом боку, повернувшись, лицом к женщине, его правая рука лежала на ее бедре, будто приобнимая и прижимая женщину к себе, в то время как она, лежа на спине, смотрела мертвыми широко раскрытыми глазами в небо. Бен набрался храбрости, подошел ближе и перегнул голову через борт повозки, пытаясь получше рассмотреть лицо женщины. Судя по ее гримасе, она умерла в агонии. Бен застыл в онемении, хотя ему ужасно хотелось спросить, все ли с ней в порядке, на тот случай, если она все еще в сознании.

– Теперь доволен? – раздался за спиной голос Говарда.

Бен отшатнулся и чуть не упал от неожиданности. Он развернулся и с ужасом посмотрел на своего гостя.

– Кажется, я сказал, что не хочу говорить об этом, – продолжал Говард, схватил простынь и, борясь с ветром, стал натягивать ее обратно. – Я был бы вам очень признателен, мистер Агли, если бы вы уважали мое мнение.

– Я ничего не сделал, – только и смог пробормотать Бен, наблюдая за действиями Говарда.

 – Простынь просто сдуло ветром.

Тот, в свою очередь, бросил на него полный глубокого презрения взгляд и принялся яростно затягивать ремни. Он был явно раздосадован поступком хозяина хижины.

– Если тебе так интересно, – строго сказал Говард, закончив свое занятие. – Нет, я их не убивал. И нет, я их не знал. И нет, я не украл эти тела. У меня есть документы, подписанные шерифом Форестауна, которые подтверждают законность моей покупки и дают мне абсолютное право перевозить их куда угодно.

Они – мои. Мне не нужно ни перед кем объясняться, для чего я купил их и куда везу.

В то время как Говард рассказывал все это Бену, тот смотрел на него с нарастающим чувством ужаса. Тела снова были скрыты от его глаз, но Бен со страхом переводил взгляд со своего гостя на окутывающую их простынь. Говард еще что-то сердито пробормотал себе под нос и достал бутылку бурбона с кормы повозки.