Пятый свидетель

Поднявшись на крыльцо, я наклонился к ней, чтобы поцеловать – в щечку, разумеется, – но она резко увернулась, от чего мои подозрения только усугубились.

– Так вот у кого Хейли этому научилась, – сказал я. – Она вот так же ныряет в сторону, когда я пытаюсь ее поцеловать.

– Холлер, я здесь не для этого. И ключом я не воспользовалась, чтобы ты не счел факт присутствия прокурора в твоем доме в некотором роде конфликтом интересов.

Теперь я понял.

– А, занималась сегодня йогой? Виделась с Андреа Фриман?

– Именно.

Внезапно я почувствовал, что сил на то, чтобы взбодриться, у меня не осталось. Я отпер дверь, словно осужденный, который, утратив всякое достоинство, позволяет завести себя в помещение, где его ждет смертельная игла.

– Входи. Полагаю, придется это прояснить.

Она быстро вошла. Моя последняя реплика послужила еще одной головешкой, подброшенной в полыхавший у нее внутри огонь.

– То, что ты сделал, заслуживает презрения. Использовать нашу дочь в своих интриганских целях!

Я резко обернулся к ней:

– Использовать нашу дочь? Ничего подобного я не делал.

Наша дочь без моего участия оказалась в курсе, и я лишь случайно об этом узнал.

– Это не важно. Ты просто отвратителен.

– Нет, я – адвокат защиты. А твоя добрая подружка Энди обсуждала меня и мое дело с моей бывшей женой в присутствии моей дочери. А потом она откровенно мне солгала.

– О чем ты? Она не лжет.

– Я не о Хейли. Я об Энди. Когда ее назначили обвинителем, я в первый же день спросил, знакома ли она с тобой, и она ответила: только шапочно.

Думаю, излишне спорить, что это не так. И я, конечно, не могу утверждать, но если бы мы описали ситуацию десятку разных судей, то, вероятно, все десять сочли бы это конфликтом интересов.

– Послушай, мы не обсуждали ни тебя, ни ваше дело. Эта тема случайно возникла во время обеда. Да, при этом оказалась Хейли. Ты что же, думаешь, я должна отказаться от всех друзей ради тебя? Так не делают.

– Если это так не важно, почему она мне солгала?

– Это не было прямой ложью.

Мы с ней действительно не близкие подруги. Кроме того, вероятно, она не хотела, чтобы ты воспринял это так, как ты воспринял.

– Значит, теперь мы квалифицируем ложь по скользящей шкале? Какая-то ложь не прямая, какая-то не важная. Незачем и волноваться из-за такой лжи.

– Холлер, не будь занудой.

– Послушай, хочешь выпить?

– Я ничего не хочу. Я пришла сказать, что ты поставил в неудобное положение не только меня и свою дочь, но и себя.