Восходящий. Магия дракона

И оно могло сиять еще ярче, если бы солнечные лучи отражались от плывущих внизу облаков. Но темные массы, казалось, поглощали свет.

Оставив врага далеко внизу, Пира мягко и плавно заскользила по воздуху, и Эш последовал ее примеру. Драконы летели рядом и достаточно близко друг к другу, чтобы Талия могла докричаться до Холта.

– Если повезет, здесь они нас не найдут! По крайней мере, пока нам не придется спуститься!

– Этот рой… – начал Холт.

– …огромный, я знаю. И мы тем более не можем останавливаться.

– Как мы найдем город отсюда, сверху? – Казалось, черные тучи тянулись бесконечно.

– Скорее всего, эти облака были сотворены с единственной целью – скрыть приближение роя, – размышляла принцесса вслух. – Следуя за ними на юг, мы не собьемся с курса. Как только увидим, где они заканчиваются, считай, город где-то поблизости. Только я не хочу рисковать и спускаться, чтобы проверить. Лучше уж промахнуться и потом повернуть обратно.

Холт кивнул, ощущая себя на удивление спокойно. Что бы ни думала о себе Талия: о том, готова она или нет, когда наступала пора, принцесса действовала разумно и решительно. И сейчас ее план тоже казался убедительным. Здесь они точно не столкнутся с чудовищными насекомыми, понадеялся Холт и сразу устыдился своих мыслей, вспомнив слова Рейка и то, что этим утром сказала ему Талия. Он почувствовал стыд и вину за свой страх. И совсем скоро ему придется столкнуться с чем-то большим и худшим.

Даже сейчас связь билась в нем, как огненный барабан. Ее оплавленные границы болезненно ширились в его душе. И когда Холт заглянул в нее, связующая их нить дрогнула. Тревожный знак.

– Эй, малыш, сможешь держаться прямо без моей помощи? Сегодня уже столько всего случилось: пришлось сражаться утром, и сейчас – с осами. Было бы разумно на некоторое время остановить обмен чувствами.

– Я справлюсь. Вот бы еще прицеливаться «прямо», – добавил Эш, пребывая в несвойственном для него раздражении.

– Обязательно справишься, – ободрил дракона Холт и позволил им разъединиться.

Как только его ощущения вернулись к человеческим, мир потерял часть своего блеска, зато теперь, когда чужие чувства больше не захлестывали его сознание, голова почти не кружилась.