Первый контакт

На прощанье Макс велел биокомпьютеру следить за обстановкой и, в случае обнаружения опасности, вступать в бой, послав им предупредительный сигнал. Он мог бы этого и не говорить, но каждый биокомпьютер имел почти человеческий интеллект и считал себя личностью, а потому любил получать приказы голосом. Почти все биокомпьютеры даже носили имена, по сложившейся традиции. Компьютер Макса и Гарри звали просто «Парень», так им было удобнее общаться с машиной. «Парень» повторил приказ, который также требовал от него, в случае невозвращения экипажа в течение трех часов, самостоятельно стартовать с планеты и, связавшись через центр управления на Сатурне с Алексом Крассом, сообщить ему всю необходимую информацию об этом полете, а также получить дальнейшие инструкции.

– Ну, двинулись, – скомандовал сам себе Макс и, поглядывая на сканер, стал осторожно пробираться по развороченному взрывами пирсу к видневшимся в узком свете прожектора «Крестоносца» воротам.

Гарри шел следом и озирался по сторонам, держа бластер наготове.

Приблизившись к воротам, Макс увидел, что одна из торпед угодила прямиком в них, оставив зияющую пробоину в толстенной бронированной двери. Макс усмехнулся и сообщил Гарри по радио новость:

– Надеюсь, что дальше нам тоже повезет.

Макс протиснулся в пробоину, предварительно убедившись с помощью сканера, что его там никто не ждет. За воротами простирался огромный тоннель, в который, возникни у пилота такое странное желание, свободно мог влететь истребитель.

Луч портативного прожектора Макса скользнул по настенным кабелям и утонул во мраке.

– Ну, что там?– спросил по радио Гарри.

– Пока тихо, – ответил Макс, – давай, протискивайся быстрее.

Спустя пару минут массивный Гарри стоял рядом и отдувался: протискиваться сквозь отверстия в стенах не входило в его любимые занятия. Он предпочел бы дать еще один залп по воротам и войти спокойно, но «Крестоносец» уже израсходовал все свои фотонные торпеды.

Друзья осмотрели прилегавший к воротам сектор тоннеля, которым явно пользовались не часто: пол был неровным из-за наслоений льда, с потолка свисали гирлянды сталлактитов.

Лучи прожекторов выхватывали из темноты причудливые узоры инея на потолке и, чуть ниже, тонули в черной глубине тоннеля.

Макс инстинктивно взглянул на шкалу термометра, вмонтированного в сканер – минус 3450С.

– Идем, – сказал он, наконец, – местечко выглядит, конечно, не слишком населенно, однако кто-то здесь обитал.