Восходящий. Начало

Подросток подошел туда, где находилось гнездо из одеял, снова подзывая дракончика. Завертев головой, детеныш все же определил, куда нужно повернуться, и заковылял к Холту. Биение глубоко в его груди становилось все громче и громче. И тут Холт услышал в своем сознании чей-то голос.

– Мальчик…

Голос был высоким и детским. Он отдавался легким эхом и звучал неуверенно, будто кто пытался выговорить незнакомое слово. Не кто-то. Дракон.

Холт вытаращил глаза на детеныша. Неужели тот пытался с ним заговорить? Как Изера, которая общалась с Броудом в инкубатории.

Но то был взрослый дракон! К тому же драконы редко вели беседы с кем-либо кроме своего Всадника или кого-то равного им по положению.

– Мальчик… – снова позвал голос.

Дракончик осторожно двинулся к нему, принюхиваясь.

– Я здесь! – воскликнул Холт.

Детеныш сделал еще пару шагов.

– Мальчик…

– Иди ко мне. Ты можешь это сделать.

– Мальчик! – Голос в голове Холта зазвучал яснее, когда детеныш нашел его и уткнулся носом ему в ладонь.

Тогда Холт понял, что он действительно попал. Теперь для него расстаться с драконом означало отказаться от какой-то части себя. Проще было вырвать его сердце.

Что бы ни случилось, они должны быть вместе. В беде и в радости.

– Меня зовут Холт, – сказал он малышу.

– Х-х-хоу-у-у… – попытался пропищать птенец. – У-у-у-у-у-у-у… хо-от.

Холт заулыбался и погладил дракончика по спине.

– Научишься.

– Еда, – сказал детеныш.

Холт отдал ему последнюю копченую рыбу, которую стащил тем вечером с кухни.

Теперь, когда дракон начал с ним разговаривать – почти, – подросток мог выяснить, какое мясо ему нравится больше всего. Это помогло бы определить, какая магия раскроется потом в малыше. Но сейчас детеныш радостно глотал все, что приносил ему Холт.

«Это мальчик, – напомнил себе Холт. – Я должен придумать ему имя».

Наверняка и для этого существовал какой-то ритуал, но в их ситуации все шло не по правилам.

Несмотря на опасность быть пойманным, той ночью Холт снова заснул с драконом.

На этот раз проснувшись с рассветом, он устало тащился к дому, выбирая дальние закоулки. И пусть на душе его было тревожно, он все равно наслаждался тишиной и покоем, что можно было найти только в это время суток.

От мусорных куч за городом тянулся дымок, неподвижно зависая в воздухе. Слышался лишь шум волн. Воздух посвежел, будто весь мир ночью мирно спал, а утром проснулся отдохнувшим.