Восходящий. Начало

Сегодня же, в окружении драконов, которые парили над ней, выписывая петли и рисуя узоры какого-то только им известного танца, башня выглядела еще более внушительно.

Небо было ясным, и солнечный свет отражался от драконьей чешуи сверкающими пятнами всевозможных цветов и оттенков. Одного взгляда на них было достаточно, чтобы подросток почувствовал себя в безопасности. И все же были и такие, как мистер Смит, которые считали драконов обузой.

И понять этого Холт не мог. Сцена, свидетелем которой он стал сегодня, стала лучшим доказательством того, что Всадники их королевству просто необходимы.

«Наступает хаос, наступает ночь,

Король ты или фермер,

Не сможешь ты помочь,

Армия в бою, но ей не устоять,

Только Всадник все сможет поменять».

Холт начал взбираться по склону. Он уже подошел к лестнице для слуг, когда снизу донесся рев дракона. Это Мирк и Байтер летели к башне. Им бы немного подождать, и тогда они смогли бы заказать на кухне все, что придет в голову.

Сталкиваясь с ситуациями, подобными этой, Холт иногда начинал понимать, на что жаловался мистер Смит, и даже ему сочувствовал: право Всадников отдавать приказы, их полное безразличие к таким, как он. И все же разве где-нибудь со слугами обращались иначе? Вряд ли, думал Холт.

Повар всегда останется поваром. Такова его судьба. А пока он годен лишь на то, чтобы мыть горшки и тарелки и служить своему отцу. Ему не дозволяется даже помыслить о чем-то большем, чем та роль, что досталась ему от рождения.

– Не нарушай порядок вещей, – говорили ему. – Только порядок может победить хаос.

Поднимаясь по лестнице с тяжелой корзиной, мальчик запыхался. Он чувствовал, что устал, а впереди ждал тяжелый день и его настоящие обязанности.

– Каждый должен выполнять свое предназначение, – говорили ему.

Но Холт не переставал мечтать. Ночью он не только кормил драконов, но и верхом на одном из них отправлялся в бой против тех, кто насылал Скверну на их королевство.

Мальчик остановился, чтобы перевести дыхание. От грубой ткани, из которой были пошиты его штаны, зудела кожа, а изношенные башмаки натирали ноги. И сейчас его предназначением было выполнять поручения отца и убирать за другими.

Такой была его жизнь.

До вечера, пока он не отправлялся в постель.