World of Warcraft: Вол’джин. Тени Орды

– Другие, разумеется, скажут, что причина неподвижности корабля – якорь. Без якоря, приковавшего корабль к месту, его бы выбросили на берег ветер и волна. Якорь, вонзающийся в дно бухты, спасает корабль, и без него корабль был бы ничем.

Ялия склонила голову.

– Если позволите, господин, истолковать ваши слова… то вы считаете, что якорь – это Хоцзинь. Это действие импульсивное, решительное. То, что стоит между кораблем и катастрофой.

– Очень хорошо, – старый монах взглянул, как Чэнь добавил последний черпак кипятка и вернул крышку на чайник.

 – Вы понимаете, о чем мы говорим, Чэнь Буйный Портер?

Чэнь кивнул, огладив чайник:

– Почти.

– Вы о чае или о своем понимании?

– О чае. Еще пара минут, – Чэнь улыбнулся. – Но насчет воды, якоря и корабля… Я тут подумал…

– Да?

– Я бы сказал, дело в команде. Потому что даже если бы существовал океан, без команды, которой хочется посмотреть, что на другой стороне того океана, не было бы корабля. И это она, команда, выбирает, когда вставать на прикол, а когда отплывать.

Значит, вода важна, и якорь важен, раз они начало и конец, но открытиями занимается команда. – Тут Чэнь, рисовавший лапами в воздухе в течение всей речи, остановился. – Но разговор на самом деле не о кораблях, да?

– Нет. Да, – Тажань Чжу на миг прикрыл глаза. – Мастер Буйный Портер, вы привели в мою гавань два корабля. Здесь они на приколе и в безопасности. Но я не могу больше принять кораблей.

Чэнь посмотрел на него.

– Ладно. Мне разливать?

– Вам неинтересно знать, почему я больше не могу принять кораблей?

– Вы начальник порта, вам и решать, – Чэнь налил чая Тажаню Чжу, затем Ялии и себе.

 – Не забывайте, он еще горячий, и сперва лучше дать листьям осесть на дно.

Тажань Чжу поднял свою маленькую керамическую чашку и вдохнул пар. Тот его как будто успокоил. Чэнь часто видел такое. Одно из главных удовольствий в жизни и ремесле хмелевара – видеть, как его старания влияют на людей. Конечно, большинство предпочитало чаю его алкогольные варианты, но от хорошего и умело заваренного чая вам гарантированы уникальные ощущения безо всякого похмелья.

Настоятель монастыря отпил чаю, затем поставил чашку. Кивнул Чэню. Это стало разрешением Чэню и Ялии тоже отпить. Чэнь уловил самый легкий намек на улыбку в уголках губ монахини. Если кто спросил бы его мнение, то он бы сказал, что неплохо постарался.

Тажань Чжу взглянул на него из-под тяжелых век.

– Позвольте начать заново, мастер Буйный Портер.