Слуга смерти

Ей доводилось видеть немало трупов, некоторые в таком состоянии, что ей даже не хотелось об этом вспоминать. Изнасилование воспринималось почти как должное. Но если жертве засовывали что-то в рот или уродовали глаза, лицо или руки – это означало, что убийца бросает вызов обществу, словно говоря всем: «Смотрите, что я сделал». Ей казалось, будто это часть некоего магического ритуала, направленного на то, чтобы изменить мир.

– Жесткий диск, – сказал Монро. – Маленький, такой же, как в ноутбуках. Один из наших техников узнал его еще до того, как его вынули из ее рта.

– Никаких отпечатков?

Он покачал головой:

– Все чисто. Но сейчас в лаборатории выясняют, что еще он может нам дать. Для начала – на нем есть серийный номер. Он где-то изготовлен, где-то куплен. И естественно, на нем могло кое-что остаться. К вечеру будем знать.

На этот раз он заметил выражение лица Нины.

– Он оставил его там с определенной целью, Нина. Давайте работать дальше.

Он встал, одновременно набирая на мобильнике еще один номер.

Она допила кофе, заметив критический взгляд Монро.

– Что такое, Чарльз?

– Как ваша рука?

– Все отлично, – раздраженно ответила она.

Он спрашивал вовсе не о руке – он напоминал ей о незавершенном деле и о том, почему возобновились их профессиональные отношения, и она это поняла.

– Как новенькая.

Он хотел сказать что-то еще, но тут ему ответили по телефону, и он пошел прочь, разговаривая на ходу.

Шагая следом за ним, Нина проверила собственный телефон раз уже, наверное, двадцатый. Увидев, что наконец-то пришло сообщение от Зандта, она быстро вывела его на экран.

«Я во Флориде», – говорилось там.

– О, черт бы тебя побрал, – пробормотала она, сунула телефон обратно в сумочку и вышла под палящие лучи солнца.

Глава 5

Я поселился в отеле «Армада» на Пауэлл-стрит, в центре Сан-Франциско, недалеко от Юнион-сквер. Отель привлекал своими высокими ценами, а также парнем в форме испанского солдата, стоявшим на тротуаре у дверей. Проходившие мимо туристы фотографировались вместе с этим костюмированным красавцем, вероятно, для того, чтобы дома рассказать друзьям, что они здесь были.