Небесный король: Эфирный оборотень

33, работает!

«Большой мэн» – это означало, что в эфире самолет президента США. Таких проколов Москва не прощает. Поговорив минуту с пеленгатором, Саня вернулся к компании.

– Где он? – спросил Антон.

– Да пеленгатор мутит. Еле успел конец доклада зацепить. Говорят, 230 градусов. Но на пеленгаторе сейчас Широн.

– Ну да, – согласился Малой, – а это означает плюс-минус 50 градусов.

– Вот именно, – подтвердил Саня, – Значит, президент сейчас где-то над Атлантикой. Да и черт с ним, в принципе.

Они уже собирались вернуться к картам, когда Саня, предчувствуя новый выход «Большого», предложил закончить игру за своим постом. Теперь Антон включил трансляцию в свою очередь. Перебравшись на «Большую дорогу», компания снова принялась за игру. На сей раз фортуна улыбнулась Антону. Он уже раздумывал, с чего сделать последний ход – с «девятки» или с «валета», когда динамик за его постом чихнул, прокашлялся и заявил:

– «Бито»! «Бито»!

Антон покосился на свой пост и произнес:

– Ты что, сдурел, старый кусок железа?

На что пост невозмутимо продолжал:

– «Бито»! «Бито»! Здесь «Большой мэн».

Отбросив карты, Гризов метнулся к посту и послал команду на пеленг. «Президент» работал на волне разведки. Затем Антон выслушал все, что о нем думали в три часа ночи на пеленгаторе, и нетвердой рукой записал -155 градусов. Друзья сгрудились у него за спиной, рассматривая запись.

– Ого! Средиземное море.

Антон почесал затылок, погрыз карандаш и подытожил:

– Похоже, что президент летает с космической скоростью.

– Ага, – со смехом сказал Майкл, – За двадцать минут из Атлантики в Средиземку.

– Похоже, наш пеленгатор сегодня сильно пьян. – заявил Саня.

Динамик вдруг ожил опять:

– «Шимодан»! «Шимодан»! Здесь «Большой Мэн»!

– Да заткнись ты! – рявкнул на него Антон.

В эфире что-то заскрежетало и взорвалось. Послышался звон разбитого стекла. Потом наступила тишина. Обескураженный «Шимодан» несколько раз попытался вызвать президентский самолет, но безрезультатно.

Малой прищурился и внимательно посмотрел на Антона. Потом вздохнул и спросил:

– Ты куда президента дел?

Наутро Антона назначили старшим группы, которая отъезжала в подшефный колхоз на картошку. На сей раз комбат, памятуя о ранении в голову, лично разрешил Антону ничего не делать, а только следить за порядком.