Всё о моих демонах

Выкачал из них всю кровь, и нарисовал ею картину. Прямо на стене. Не помню, что там было именно, но суть в том, что когда с места преступления было снято оцепление, одни одарённые предприниматели вырезали эту часть обоев, на которой была кровавая картина, и продали на аукционе за три миллиона.

– Ужас. Этот мир обречён. – я в удивлении застываю и не верю услышанному.

– И не говори. Порой мне кажется, что мы уже в аду. Люди, это теперь не только рабочая сила, а ещё краски и расходный материал. – Дейв потирает уставшую массивную шею и грустно улыбается.

– Боюсь, ад, место немного посимпатичнее. И там наверно сразу видно кто и что из себя представляет.

– Думаю когда-нибудь мы и сами об этом узнаем. – наши взгляды встречаются и мы понимаем, что скорее всего так и будет.

– Слушай, я вот подумал, неужели этой шлюхе нельзя было заплатить и чтобы она просто молчала? – Я заранее знаю, что это глупый вопрос. Просто захотелось резко сменить тему. – Даже если бы ей очень хорошо заплатили, это было бы минимум вдвое дешевле, чем стоимость наших услуг.

– Скорее всего, там наверху посчитали, что так надёжнее. Ну предложили ей денег. Она их к примеру даже взяла, а потом, что ей помешает пойти в пару независимых газет для ещё одного гонорара и выложить всю историю. А если бы она до туда дошла, а не валялась бы тут сейчас, пришлось бы опять имитировать очередную войну или революцию. А это, как ты знаешь, дело очень затратное.

– Кстати, а что она узнала?

– Джейсон, ты знаешь, это не по правилам.

 – Произнёс Дэйв с усмешкой и посмотрел на меня исподлобья.

– Да знаю, старина! Никому из нас не хочется разделить её участь, – согласился я и кивком головы указал на девушку.

– Что именно, сказать не могу. Сам ещё не все детали узнал. Зато без страха, могу уверить тебя, что этот сенатор конченый кретин. Ну ладно он решил вспомнить восьмидесятые. Ну снял он шлюху на улице. Да плевать даже, что он заставлял её вдувать ему кокаин через задницу под Sister Sledge– “We Are Family”.

Но этот идиот, решил, почему бы не пригласить его хорошего знакомого, вице мать его президента крупнейшей табачной компании и под ритмы и мелодии восьмидесятых не обсудить с ним махинации с новым законом о налогах. И всё бы ничего, ну кто поверит грязной тупой уличной девке. Но эта дура по утру сказала, что записала всё на диктофон. И не делай такие удивлённые глаза, я не знаю куда она его запихнула в тот момент.