Аномалия

Однако оператор, оторвавшись от видоискателя, глядел куда-то мимо меня.

– Что это там?

– Все та же унылая хрень, на которую мы как дураки пялились целый день, – взорвался я. – Какого черта, Пьер?

– Нет, – возразил он. – Вон там, наверху?

Я развернулся и посмотрел туда, куда он показывал пальцем. Еще одна скала: высокая, очень высокая, с полосатой поверхностью… Всего-то.

– Слушай, Пьер, если ты решил, что сейчас самое время повеселить публику, то здорово прогадал с моментом. К черту все это. С меня хватит.

– Ну-ка погоди, – сказал Кен, поднимаясь с лавки. – Эй, капитан, можешь сделать так, чтобы нас не очень качало?

– Кен, если ты не заметил, у меня сегодня неважно с чувством юмора, так что…

– Замолкни, Нолан. И присмотрись хорошенько.

Я снова развернулся. Кен указывал на нижний уровень скалы, примерно четвертую ее часть, где, помимо отложений пород, виднелись многочисленные пятна. Выглядело это так, словно какой-нибудь циклоп выплеснул здесь на стену содержимое огромной чашки кофе.

И вдруг, буквально на какое-то мгновение, среди этих гигантских брызг появилась крошечная, более темная, точка.

– Она то исчезает, то появляется, – заметил Пьер. – Слишком мелкая, плюс лодка движется, да и освещение постоянно меняется.

– Я ничего не вижу, – произнесла Молли, щурясь от солнца. – А вы точно… Ой, вон она! И правда.

Теперь уже все мы стояли, вглядываясь в стену. Дилан сделал что-то с передними веслами, и на полминуты плот почти замер на месте.

– Тебе как профессионалу, конечно, виднее, – шепнул мне Кен, – но по мне, так это вполне даже смахивает… на какую-нибудь пещеру.

Глава 11

Для лагеря выбрали крошечный участок суши в излучине реки, который попался нам на глаза минут через двадцать после того, как мы отплыли от нашей находки. Он был наполовину скрыт нависающей над ним скалой и располагался под таким углом, что закатное солнце светило прямо на него. Хотелось верить, что за день камни накопили достаточно тепла, чтобы ночью – хотя бы в первой ее половине – мы не замерзли насмерть.

После того как все вещи были вытащены на берег, мы втроем – Пьер, Кен и я – примостились в тени булыжника, чтобы без помех рассмотреть отснятый материал.