Последний койот

Возможно, таких полицейских, как вы, осталось не слишком много, и вы чувствуете точно такую же угрозу своему существованию или своей миссии. Сложно утверждать наверняка. Но вспомните свои же собственные слова. Вы сказали, что койоты кажутся вам грустными и пугающими одновременно. Возможно, эти слова тоже относятся к вам самому?

Прежде чем ответить, он сделал еще несколько глотков воды.

– Раньше я испытывал грусть. Но потом стал находить в ней утешение.

Они довольно долго сидели молча, переваривая все сказанное.

– У нас с вами еще осталось время. Может, вы хотите еще о чем-нибудь поговорить? К примеру, о чем-то, что имеет отношение к этой истории?

Босх некоторое время обдумывал ее вопрос, потом вытащил сигарету.

– Сколько у нас времени?

– Столько, сколько вам будет нужно. О времени можете не беспокоиться. Я хочу довести дело до конца.

– Вы в прошлый раз говорили о моей миссии. Вы велели мне подумать о том, в чем она заключается. И только что снова произнесли это слово.

– Да.

Он поколебался.

– Все, что я здесь говорю, защищается законом о медицинской тайне?

Инохос свела брови.

– Я не собираюсь рассказывать вам ничего криминального. Я имею в виду, то, что я вам скажу, не пойдет дальше вас? Вы не передадите мои слова Ирвингу?

– Ни в коем случае. Все, что вы мне говорите, никогда не выйдет за пределы этого кабинета. Это непреложное правило. Я же вам уже говорила, я передаю заместителю начальника Ирвингу краткое узконаправленное заключение относительно того, рекомендовано вам возвращение к работе или нет.

Босх кивнул, еще немного поколебался, а потом принял решение рассказать ей.

– Ну, в общем, вы говорили про мою миссию, и про свою миссию, и про все такое прочее, и, короче, я думаю, что у меня уже очень давно есть миссия. Просто я об этом не знал, ну, то есть… не хотел этого признавать. Не знаю, как правильно объяснить. Наверное, мне было страшно или что-то в этом роде. Я не думал об этом.

– Я не уверена, что понимаю вас, Гарри. Вам придется пояснить мне, что вы имеете в виду.

Босх уткнулся взглядом в серый ковер на полу. И заговорил, обращаясь к нему, потому что не представлял, как сказать все это ей в лицо.

– Я сирота… Я никогда не знал своего отца, а мою мать убили, когда я был ребенком. Здесь, в Голливуде. Тогда никто… никого за это так и не арестовали.