Поэт, или Охота на призрака

Знаешь, что ответил Шон? Брат поклялся, что если со мной что-нибудь случится – например, если меня ограбят, покалечат или убьют, – он обязательно найдет того, кто это сделал. Он пообещал, что никто не сможет сотворить такое и остаться безнаказанным. И я поверил ему, поверил даже тогда. Я не сомневался, что брат обязательно сдержит свое слово, и, признаться честно, порой это меня утешало.

В этой истории – особенно в том, как я ее рассказал, – не было никакого особенного смысла. Даже сам я не совсем понимал, с чего это меня вдруг потянуло на воспоминания.

– Но это же было его обещание, не твое, – тихо произнесла Рили.

– Да, я знаю… – Она смотрела на меня, а я молчал. – Просто отчего-то я не могу сидеть на месте, наблюдать и ждать. Я должен, просто должен… – Мне не хватило слов, чтобы объяснить ей, и я умолк.

– Должен что-то сделать? – подсказала мне невестка.

– Не знаю, наверное. Мне трудно говорить об этом, Рили. Не могу я сидеть сложа руки, и все тут. Поэтому мне и надо срочно поехать в Чикаго.

Глава 10

Глэддена вместе с пятью другими задержанными поместили в самом углу просторного зала судебных заседаний, за барьером, со всех сторон огороженным стенами из прозрачного пластика. В пластике, на высоте человеческого лица, была проделана щель в фут шириной, сквозь которую подсудимые могли слышать все, что происходит снаружи, и отвечать на вопросы прокурора, судьи и своих адвокатов.

После бессонной ночи Глэдден чувствовал себя нелучшим образом. Правда, как и обещал Краснер, его поместили в одиночную камеру, но неумолчный шум тюрьмы не давал ему сомкнуть глаз, напоминая о Рейфорде.

Оглядев собравшихся в зале людей, Глэдден не заметил ни одного знакомого лица. Даже Делпи со Свитцером и те отсутствовали. К тому же, и это обрадовало Глэддена больше всего, он не обнаружил ни телевизионщиков, ни направленных на него камер скрытого наблюдения под потолком. Следовательно, его личность до сих пор так и не удалось идентифицировать. Пожалуй, пока все складывалось удачно.

Маленький человечек с рыжими кудрявыми волосами и в сильных очках пробрался вдоль столов присяжных поверенных и приблизился к застекленной скамье подсудимых. Из-за маленького роста ему приходилось запрокидывать голову, чтобы доставать до переговорной щели, и оттого казалось, будто бы он стоит по горло в воде.

– Мистер Брисбейн? – вопросил коротышка, глядя на все еще сонного давешнего наркомана, которого охранник только что втолкнул за барьер.