Блондинка в бетоне

 – Где еще она снималась?

– Ну, – сказал маленький, – она только-только выкарабкалась и вдруг – бац! – исчезла. «Сыщики» – это ее первая большая роль. В «Розовой шлюхе» она прекрасно сработала два проникновения, с чего и начался ее взлет. До этого были только «петли».

Вернувшись к букве «Р», Босх обнаружил там коробку из-под «Розовой шлюхи». Она тоже была пуста, а вот фотографий Отличницы Секса на ней не оказалось. Вернувшись к маленькому, Босх указал ему на коробку со «Склепом»:

– А как насчет коробки? Я ее куплю.

– Мы не можем продать вам одну коробку – что же мы тогда будем делать, когда видео вернется обратно? Мы и так продаем совсем немного коробок. Ребятам нужны фотки, так что они покупают журналы.

– А сколько стоит сама видеокассета? Я хотел бы ее купить. Когда фильм принесут обратно, вы придержите его для меня, и я его заберу. Сколько это стоит?

– Ну, «Сыщики» – это популярная картина. Стандартная цена у нас – тридцать девять долларов девяносто пять центов, но для вас, офицер[8 - Принятое в США вежливое обращение к полицейскому, даже если тот не относится к офицерскому составу.

Ничего не ответив, Босх достал деньги и расплатился.

– Мне нужен чек.

Когда сделка была завершена, маленький засунул коробку в коричневый бумажный мешок.

– А знаете, – сказал он, – Отличница Секса у нас есть в эпизодах. Если хотите, можете посмотреть.

– Посмотрю.

– Да, между прочим, под каким именем вас записать в заказе на это видео?

– Карло Пинци.

Так звали босса местной мафии.

– Очень забавно, мистер Пинци, – мы так и запишем.

Откинув занавеску, Босх прошел в находившиеся за ней задние комнаты. Там его сразу встретила женщина на высоких каблуках, в черной набедренной повязке и с прикрепленным к поясу автоматом для размена монет – больше на ней не было ничего. На больших силиконовых грудях едва выделялись удивительно маленькие соски.

– Вам нужно свидание или просто разменять мелочь для видеобудки? – спросила она.

Вытащив свою изрядно похудевшую пачку денег, Босх разменял на четвертаки два доллара.

– А можно еще доллар мне? Я тут ничего не получаю, кроме чаевых.