Исчезновение

 – Ну? Едем мы или нет?

– Всё равно, это ненормально, – Астрид встала с колен.

– Астрид, у нас тут черт знает что творится, а тебя беспокоят птичьи пальчики? – Квинн хохотнул.

– Эта птица или случайный мутант, – проговорила Астрид, – или внезапно возникший новый вид. Результат эволюции.

– Ещё раз спрашиваю: и что? Какое нам дело? – продолжал выступать Квинн.

Астрид определённо хотела что-то сказать, но передумала и покачала головой, словно удерживая саму себя.

– Неважно, Квинн. Как ты сам сказал, у нас тут в самом деле творится чёрт-те что.

Они снова забрались в гольф-кар и поехали дальше со скоростью двенадцать миль в час. Свернули на Третью улицу, срезали угол, объезжая центр города, и двинулись по Четвёртой, – тихой, тенистой, запущенной и самой старой улице, по соседству с домом Сэма.

Машины, которые попадались им по пути, либо были припаркованы, либо попали в аварию. Из людей им встретились только двое детей, переходивших улицу. Один раз вроде бы услышали звуки работающего телевизора, но быстро сообразили, что это – видео.

– Ну, хоть электричество есть, – заметил Квинн. – По крайней мере, видики они у нас не отняли. MP3-плееры тоже должны работать, пусть и без доступа к интернету. Так что музыка останется с нами.

– «Они», – повторила Астрид. – Мы начали с «Бога» и перешли к «ним».

Гольф-кар добрался, наконец, до автострады, и Эдилио остановил машину.

– Ну, ничего себе! – воскликнул Квинн.

Автостраду перегораживала фура «UPS».

Её прицеп отвалился и лежал на боку, точно сломанная игрушечная машинка. Тягач вылетел на обочину, в него врезался «Крайслер» с откидным верхом. Кабриолету не повезло: столкновение было лобовым, так что он сложился чуть ли не вдвое и сгорел.

– Водители исчезли, и тот, кто вёл фуру, и тот, кто сидел в легковушке, – прокомментировал Квинн.

– По крайней мере, никто не пострадал, – сказал Эдилио.

– Если только в машине не было детей, – резонно возразила Астрид.

Проверять они не решились.

Выжить в такой аварии было невозможно. Никому не хотелось увидеть маленькое обугленное тело на заднем сиденье.

Шоссе было четырёхполосным, – по две полосы в каждом направлении, – неразделённым по осевой линии, зато с поворотным рядом. Обычно здесь даже ночью стоял слитный гул машин. Теперь всё было тихо и недвижимо.

– Не могу отделаться от чувства, что в нас вот-вот врежется здоровенный грузовик и размажет по бетону, – поёжился Эдилио.