Мистер Белый: Революция. Часть 4

Ричард снова потупил на него поражающий взгляд, будто он смотрел через Ваську. Дэвис сидел секунд с десять, а потом резко встал.

– Слушай, это конечно здорово. Но меня пугает твоя интеллигентность. Эээ… – Ричард обнял его, подойдя сбоку за плечи. – Что с тобой стало, друг ты мой паршивый?

– Тебя волновать не должно. Мы будем друзьями или нет? А-то своим псам сдам.

Снова внезапный выпад. “Чёртовы эмоциональные качели”, – подумал Дэвис, всё так же улыбаясь.

– Да слушай… Ты сам себя сдашь, если будешь водиться с нами.

– А нас будет четверо, не ебёт.

Столь внезапное матерное слово пронеслось, как скребок мела неправильной стороной по школьной доске. “Главное – сохранять спокойствие. Лишний шаг – и мне крышка. Не хочу издевательств”.

Ричард встал напротив Оллскопа чуть ли не лоб в лоб.

– Пожалуйста, применяй свою лексику где-нибудь в другом месте.

– Это ещё почему?

– Понимаешь… эээ… ааа… в-общем это сопоставимо с пердежом в прилюдном месте… Иными словами, некультурно.

– Да чё ты гонишь? С кем я общался всё ровно было, – Оллскоп скрестил руки.

– Но ты подожди, с кем поведёшься, того и наберёшься, “Ну я и зануда” для них это считается нормой, как и для тебя. А ты вообще встречал успешного человека, который в принципе материться? “Угомонись, куда тебя понесло”. Вот и я про то же. Сопоставь лексику, так скажем, социального лифта низших по статусу людей и высших.

– Социальной лестнице, если быть точнее, – чуть улыбнулся Васька.

– Откуда. Ты всё время бездельничал на уроках обществознания. Бывали случае, когда тебя даже выгоняли!

– А мне интересен этот урок больше по смысловой нагрузке, нежели как идёт государственный план обучения. Единственный предмет, который мне интересен в доску. Дома сижу, почитываю учебник на животрепещущие темы, которые меня волнуют.

– Раз ты такой умный, почему же ты не поднимаешь руки, не задаёшь вопросов?

Оллскоп изменился в лице. Далеко не в лучшую.

– Ты совсем дурной чтоль? Понятное дело, чтобы не засмеяли. Я же не “ботан”. А к вам присоединиться я до жути боялся, хоть вы были и ближе по духу мне. Меня ведь зачмырят, что я с вами.