Коронная башня. Роза и шип (сборник)

Тарелка упала на пол, а вместе с ней отвалившаяся корка пирога. Начинка прилипла к щекам гневливого юноши. Все это могло бы показаться весьма забавным, не будь пирог таким горячим. Энгдон завопил, пытаясь ногтями отскрести содержимое пирога от лица.

Покрасневший Пиклз уже был на ногах и стиснул кулаки. Адриан подумал, что мальчишка готов перепрыгнуть через стол и наброситься на вопившего от боли сына барона. Взяв свой пирог, Адриан схватил Пиклза и потащил его к выходу, пока остальные ученики искали полотенца и воду, чтобы помочь товарищу.

– Не надо было этого делать, – попенял Адриан Пиклзу, когда они покинули столовую.

– Вы совершенно правы! Нужно было избить его ножкой от стула!

– Я не это хотел сказать. Мы же договорились, что ты будешь только следить и предупреждать меня, помнишь? А не швырять пироги или ввязываться в драку.

Возле лестницы они замедлили шаг.

– Ладно, забудем об этом, – вздохнул Адриан. – Разделим мой пирог в спальне. Я все равно не был голоден.

– Вам надо было позволить мне сразиться с ним!

– У тебя из-за этого были бы неприятности. Он сын барона – благородный.

– Не показался он мне особенно благородным.

– Кроме того, Энгдон крупнее тебя.

– Зато я крепче, чем он, – возразил Пиклз.

– У него полно друзей.

– Возможно, – ухмыльнулся Пиклз и, остановившись на лестнице, добавил: – Но у меня есть один друг, который стоит больше всех его друзей, вместе взятых.

Адриан не сумел сдержать улыбку.

– Так и есть. И у меня, судя по всему, тоже.

Глава десятая

Человек в капюшоне

Адриан провел ночь на свободной кровати Винсента Куинна, который, вероятно, был намного ниже ростом или же просто смирился с тем, что его ноги свешиваются с края маленькой койки. Сейчас все кровати были заняты студентами, и это зрелище напомнило Адриану солдатские бараки, в которых он когда-то спал. Много собранных в одном месте мужчин, ведущих аскетический образ жизни, владеющих лишь тем имуществом, которое они способны унести на себе, – цепные псы герцога или короля.

Жизнь, в общем-то, неплохая, но совершенно бессмысленная. Именно это более всего и тяготило Адриана. От солдата требовалось, чтобы он был колесом телеги и катился, куда приказано. Адриан же всегда интересовался выбором направления и не любил чувствовать себя мечом, который используют для колки дров.

Пиклз спал на другой свободной постели в дальнем конце комнаты.