Коронная башня. Роза и шип (сборник)

– А ты?

– Я? Я останусь здесь и буду охранять ваши многочисленные ценности от многочисленных любопытных глаз и многочисленных ловких незанятых пальцев.

– Это школа, Пиклз. Тут не разрешается воровать.

– В Вернесе тоже не разрешается, но вы удивитесь, узнав, сколько вещей исчезает каждый день.

– Это другое. Уж не думаешь ли ты, что какому-нибудь мальчишке придет в голову прихватить мой большой меч? Где он его спрячет?

Пиклз задумался, глядя на огромный меч, лежавший на кровати.

– И все же, – сказал он, – моя задача оберегать ваши замечательные вещи, чтобы их не украли.

– Я настаиваю, чтобы ты пошел со мной.

– Но я…

Адриан со строгим видом скрестил руки на груди.

– Что для тебя важнее? Я или мои вещи? По школе нельзя разгуливать с оружием, но что я буду делать, если кто-нибудь на меня нападет?

Пиклз с любопытством посмотрел на него.

– Мне кажется, с тем, кто на вас нападет, случится что-то не очень приятное, господин Адриан.

Адриан нахмурился.

– Мне все равно нужно, чтобы ты меня прикрывал. Простое предупреждение может спасти мне жизнь.

– О да! Это правда. – Пиклз энергично закивал, и эти движения были настолько полны воодушевления, что их едва ли можно было назвать обычными кивками. – Вы слишком доверчивы! Я пойду с вами и буду следить и предупреждать вас.

Когда Адриан направился к двери, Пиклз схватил его вещи и засунул их под матрас.

– Ну вот, – радостно улыбнулся он, – теперь ничьи незанятые руки не доберутся до замечательных вещей господина Адриана.

– Показывай дорогу, Пиклз.

Они вошли в большую залу с длинными столами, за которыми ужинали студенты. С потолка свисало несколько знамен, весь остальной интерьер состоял только из дерева, камня или олова. Голоса сотен учеников сливались в оглушительный шум.

На лице Пиклза появилось мечтательное выражение.

– Прекрасное место! Просто заходишь и берешь еду.

Он схватил пару пирогов с кухонного стола, где их раскладывали по большим деревянным поддонам; затем они с Адрианом втиснулись на места в самом конце длинного стола.

Несмотря на голод, Адриан не сразу приступил к ужину. Какое-то время он просто смотрел на пирог, снова и снова мысленно возвращаясь к окну на третьем этаже и человеку в капюшоне.

«Это не мог быть он. Откуда ему здесь взяться?» – уговаривал себя Адриан.