Роза и шип

– У него была неплохая хватка.

– Прокусил сапог.

– Да, выглядело неприятно.

– Тогда почему ты не помог мне?

Адриан пожал плечами.

– Ройс, это была собака. Маленькая миленькая собачка. Ты хотел, чтобы я убил невинное животное?

Ройс наклонил голову и, прищурившись в лучах вечернего солнца, посмотрел на друга.

– Это шутка?

– Это был щенок.

– Это был не щенок, и он грыз мою ногу.

– Да, но ты вторгся в его дом.

Нахмурившись, Ройс притопнул здоровой ногой.

– Давай разберемся с этим твоим чудищем-захватчиком.

Они зашагали по травянистому склону, щедро усеянному белыми и желтыми полевыми цветами, которые покачивались на легком ветру. Пчелы трудились, жужжа между ромашками и дикой морковью. Адриан улыбнулся. Хоть кто-то работал на этой земле. Приблизившись к хлеву, они увидели, что тот находится в таком же плачевном состоянии, как и дом.

– Знаешь, не следовало выбрасывать его в окно, – сказал Адриан на ходу.

По-прежнему поглощенный своей ногой Ройс поднял глаза.

– А что, по-твоему, я должен был сделать? Чесать маленького монстра за ушком, пока он глодает мои пальцы? А если бы он залаял? Отличная вышла бы история.

– Хорошо, что под окном был ров.

Ройс остановился.

– Ров?

Адриан нахмурился. В такие моменты он не мог решить, шутит Ройс или нет. Они работали вместе почти год, но он до сих пор иногда не понимал напарника. Ясно было одно: Ройс Мельборн оказался самым интересным человеком из всех, кого встречал Адриан, – а также самым загадочным.

Они подошли к хлеву, крытой соломой постройке из дерева и камня.

– Эй? – позвал он. Широко распахнул дверь и заглянул в хлев. – Есть кто-нибудь?

Ройс уже не стоял за его спиной. В такие моменты он часто исчезал. Будучи более ловким, Ройс любил использовать Адриана в качестве шумного отвлекающего маневра.

Никто не ответил.

Адриан обнажил меч и вошел в хлев.

Внутри тот выглядел точно так же, как любой другой хлев, разве что носил следы серьезной запущенности и в то же время недавнего использования – странное сочетание. Просевший сеновал был забит старым гниющим сеном. Немногочисленные инструменты покрывала ржавчина и паутина.

Проникавшего сквозь прорехи в крыше и стенах света было достаточно, чтобы разглядеть мужчину, который спал в ворохе сена.