Эра смерти. Эра империи

Азартные игры становились навязчивой идеей для тех, кто достиг хотя бы минимального успеха, а рискованные действия Мойи превратили ее из деревенской потаскушки в Щит кинига. Это положение было настолько уважаемым, что мужчины часто называли ее «сэр». То ли они забывались, то ли считали женскую форму обращения недостойной ее ранга, но чувства они испытывали подлинные. Ее уважали. Никто не мог этого отнять: ни мертвая мать, ни вождь или муж, ни даже одноглазый монстр. Она любила рисковать еще и потому, что встретилась с таким же заядлым игроком.

Они подпитывали друг друга. Зевки, смех, слезы, прыжки с утеса – все это заразно. Многие не поняли бы последнего, но Тэкчин и Мойя понимали – и собирались снова это сделать.

Наложив на лук одну из восьми оставшихся стрел, она нашла в темноте губы Тэкчина, упругие и влажные. Ни малейшего сомнения – как всегда. Он не бог, но весьма к этому близок.

– Я просто хочу сказать, что умереть с вами было для меня честью. – Мойя сделала шаг назад, ступив прямо в луч света, и посмотрела по очереди на Дождя, Роан, Брин, Гиффорда и, наконец, на Трессу.

 – И я правда имею в виду всех вас.

– Мы это переживем, – сказал Тэкчин.

– Он прав, – согласилась Тресса. – На нашей стороне Малькольм.

– Конечно, – сказала Мойя. – Непременно. Почему бы, Рэл побери, нет?

– Ты начинаешь меня пугать, – сказал Тэкчин, хотя вовсе не казался испуганным.

Хуже всех выглядела Хранительница. Судя по той части ее лица, которая была видна Мойе, девушку вот-вот могло стошнить.

– Ты в порядке, Брин?

Та помедлила:

– Нет, но сейчас это, по-моему, не важно.

– Ну ладно. – Мойя кивнула в сторону Трессы. – Приготовься. – Она проверила лук, слегка натянув тетиву и ощутив сопротивление. – Отпирай!

Тресса сделала шаг вперед, в темноту. Мойя услышала позвякивание тонкой цепочки.

– Начинаю, – предупредила Тресса.

Все напряглись в ожидании. В темноте ничего не было видно, слышался лишь тихий скрежет металла по камню. Скрежет продолжался, и с каждой секундой Мойя все яснее осознавала, что ничего не получается.

Не сказать, чтобы ее это удивило. Конечно, у нее теплилась надежда, но Мойя привыкла к разочарованиям, а шансов у них с самого начала было мало.

– Тэтлинские сиськи! – выругалась Тресса.

– Ты не виновата, Тресса, – заверила ее Мойя. Ну надо же – как далеко они зашли, если она утешает потерпевшую неудачу Трессу.

Затем Тресса истерически расхохоталась.

– Тресса? – обеспокоенно спросила Мойя.