Эра смерти. Эра империи

Появились и поселения других сообществ – оштукатуренные каркасные дома клана Нэдак, а затем и глинобитные хижины Дьюрии, выстроившиеся по обе стороны дороги и резко контрастировавшие с чистейшим белым кирпичом.

Они прошли мимо коловшего дрова человека, и Гиффорд, указав на него, спросил:

– Как думаете, зачем они это делают? Ну… зачем рубят дрова? Ведь здесь не холодно, и вряд ли кто-нибудь ест, стало быть, огонь им не нужен.

– Это приносит им радость, – объяснила Брин. – Тэш всегда жаловался, что в Дьюрии так мало леса, что дрова считаются роскошью.

– И все-таки это как-то… скучно, что ли. – Тэкчин, нахмурившись, наблюдал за другим мужчиной, который укладывал дрова. – Я люблю хорошее вино, но не хотел бы пить его постоянно.

Брин посмотрела на Тэкчина, как будто тот изрек нечто глубокомысленное.

– Мама тоже жаловалась на скуку. Говорила, так быть не должно. Очевидно, что-то сломалось.

– Сломалось? Что, например? – спросил Гиффорд.

– Она не сказала. Наверное, сама не знает.

– Малькольм знает, – с гордостью заявила Тресса.

– Тресса, хватит, – устало сказала Мойя. – Ты уже сто раз сообщила нам о том, какое Малькольм чудо. Надоело!

– Нет, она права, – вмешалась Роан. – Он об этом упоминал. Той ночью в кузнице, когда Сури создала гиларэбривна, Малькольм сказал, что мир сломан.

Тэкчин фыркнул:

– Это был бы тот еще подвиг. В каком смысле сломан? По-моему, все нормально.

– Кажется, он этого не объяснял. – Роан посмотрела на остальных. – Но помню, он сказал, что это его рук дело.

Мойя рассмеялась:

– Малькольм сломал мир?

Роан кивнула с серьезным видом. Впрочем, она как-то заявила, что мир, скорее всего, круглый. В рассуждениях Роан никогда нельзя было отделить воображение от действительности.

– Он сказал, как это сделал? – озадаченно поинтересовался Тэкчин.

Те, кто могли это знать, покачали головой.

– И вы не стали расспрашивать? – подала голос Мойя.

– Не до того было, – ответила Тресса. – Фрэи готовили атаку, Сури собиралась убить лучшего друга, Рэйт вот-вот должен был умереть, так что…

– Рэйт! – воскликнула Мойя, вглядываясь в многочисленные глинобитные хижины.

– Ты его видишь? – спросила Брин.

– Нет. Но я только что поняла, что его не было ни у врат, ни в доме твоих родителей. Тебе это не показалось странным?

– Может, он не совсем мертв, – предположила Тресса. – Может, он все еще внутри дракона… по крайней мере, какая-то его часть.

– Или мы с ним просто разминулись, – возразил Тэкчин.