Эра смерти. Эра империи

Роан, не проронившая ни слова с тех пор, как вернулась от Рианны, высказала предположение:

– То, что у каждого из них на левом сапоге нечетное количество завязок, а на правом – четное? – Остальные так внезапно повернулись к ней, что Роан, смутившись, сжалась. – Не это?

– Нет… э… я не об этом думал, – ответил Тэкчин. – Вообще-то я хотел сказать, что ни у кого из них не было оружия. Ни оружия, ни доспехов.

– Все уже мертвы, а Сара говорила, что здесь не чувствуешь боли, – напомнила ему Мойя. – Так какой смысл в оружии? Они ведь не смогут причинить нам вред.

Тэкчин ухмыльнулся:

– Подозреваю, мы им тоже. Если бы все пошло наперекосяк, я собирался рубить головы. Может, это не навсегда, но хоть на время задержало бы их, верно?

– Да что с вами обоими? – ошеломленно спросила Арион.

– Дурное воспитание, – ответила Мойя. – По крайней мере, у меня такое оправдание. – Помолчав, она улыбнулась Роан: – Знаешь, а я вообще не обратила внимания на шнурки.

– Правда? – удивилась Роан. – Я ни о чем другом думать не могла.

– Мойя, я знаю, что мое поведение выглядело легкомысленным, но вам и правда следует проявить осторожность, – сказала Арион. – Дроум действительно безраздельный властелин этих мест. Обычно он добродушный и большей частью развлекается у себя в замке, но он – эсир, и его интерес к вам кажется мне дурным знаком.

На Мойю это не произвело должного впечатления.

– Какая разница? Если ему не нравится мое отношение, пусть убьет меня… ой, подожди-ка, он ведь не может.

– Ну, вообще-то… – замялась Арион.

Эти слова Мойе не понравились.

– Вообще-то что?

– Смерть в Рэле – это не так уж плохо. Ты воссоединяешься с теми, кого любишь, не чувствуешь боли, не боишься старости, но в Пайре все-таки есть угрозы. Постоянные.

– Например?

– Можно перестать существовать.

– Как это? – спросил Гиффорд.

– Мы существуем лишь до тех пор, пока верим в это, но без веры можно исчезнуть.

– Разве можно не верить в собственное существование? – спросила Мойя.

– Это легче, чем кажется. – Тон Арион сделался более серьезным, и Мойю перемена насторожила. До сих пор фрэя говорила приятным, успокаивающим голосом, но теперь он напоминал ледяной ветер. – Пока живешь, всякие раздражающие мелочи, вроде голода или необходимости спать, напоминают, что ты жива. Но в Рэле подобных раздражителей нет, поэтому можно начать сомневаться, есть ли ты на самом деле.