Эра смерти. Эра империи

Брин показалось, что отец изо всех сил старается приукрасить их теперешнее существование.

– И, может быть, как раз для этого Рэл и предназначен. Он дает время остановиться и порассуждать, задуматься о жизни, о том, что мы сделали не так, что могли сделать лучше.

Сара вытерла чистые руки полотенцем без единого пятнышка.

– Ни наше существование, ни мир не должны были быть такими. Мир сломан, и мы продолжим так существовать, пока его не починят. Ну, во всяком случае, так говорят. Все должны были жить вечно – вон там.

 – Она указала на потолок.

– Брин? – позвала снаружи Мойя. – Нам пора.

На секунду Брин почудилось, что это происходит много лет назад: Мойя пришла позвать ее прогуляться по берегу реки, или пройтись вдоль кромки леса при свете светлячков, или пуститься в очередное приключение. Об этом Брин никогда не писала в своей книге, хотя, наверное, стоило бы.

Книга! Я же им не рассказала!

– Я записываю все, что происходит в мире! – выпалила она и покачала головой, удивляясь собственной глупости.

Они же не поймут. – Я делаю отметки на…

– Брин! – Таким тоном говорила не сирота, которую приютила семья Брин, но Щит кинига.

– Что такое? – Выйдя за порог, Брин с удивлением обнаружила там почти всю компанию.

– Нам пора. – Мойя опасливо осмотрелась и прибавила потише: – У нас неприятности. – Она кивнула в сторону Дождя. – Среди гномов ходит слух, что правитель этого царства ищет тех, кто открыл врата, которые он приказал запереть.

– В Рэле есть правитель?

Мойя кивнула:

– И судя по всему, он недоволен.

– А где Тресса? – спросила Брин.

– Я думала, она с тобой.

Брин покачала головой:

– Ты же не думаешь, что она… В смысле… как думаешь…

– Не знаю, но ее нужно найти… и поскорее.

Тресса дошла до самых врат. По правде говоря, она никого не искала и даже рада была, что не объявились ни Коннигер, ни ее родители. Никого из них она видеть не хотела, а потому во избежание каких-либо вопросов села на траву и сделала вид, что сосредоточенно поправляет ремешки на сандалиях, которые ни в чем подобном не нуждались.

Наверное, со стороны это выглядело очень глупо – ну сколько времени можно поправлять ремешки? Она чувствовала себя ребенком, который один не получил подарка на Праздник Зимы. Это смущало и расстраивало ее, но не потому, что ей чего-то не дали, а от сознания, что все остальные свои подарки получили.

Тресса понимала, о чем думали все, кто бросали взгляды в ее сторону.