Эра смерти. Эра империи

Стоило вратам открыться, как недавно усопшие бросились внутрь и оказались в гуще матерей, отцов, дедов, детей. Вслед за изумлением последовали объятия и слезы – череда грандиозных воссоединений. Далее пришла пора знакомиться. В огромной толкающейся толпе Мойя не столько видела, сколько слышала все это.

– Это твой прапрадед, Кобальт Сир! Ты с ним не знаком. Тебя назвали в его честь. Он скончался до твоего рождения.

– Я твоя мать. Я умерла, давая тебе жизнь. Казалось, это произошло только вчера, но ты посмотри на себя!

Поначалу Мойя опасалась, что кто-нибудь заметит, как Тресса пользуется ключом, но сейчас все ее страхи рассеялись.

– Брин! Брин! – прокричал знакомый голос. – Брин!

Не успела Мойя понять, что происходит, как Брин уже бросилась в объятия хорошо знакомых мужчины и женщины. Разумом Мойя понимала, что находится в Рэле, загробном мире, но лишь теперь ощутила это нутром. Глядя, как Дэлвин и Сара обнимают дочь, Мойя почувствовала себя так, словно ее ударили в живот.

Это правда. Мы действительно мертвы.

Сара и Дэлвин пришли не одни. Вместе с ними подбежал, заливаясь веселым лаем, знакомый черно-белый пес. Мойя помнила несчастную старую пастушью овчарку, доживавшую свой век после того, как дряхлость уже не позволяла ей пасти овец. Сейчас это был совсем другой Дарби – молодой и полный сил, – однако Сара и Дэлвин выглядели точно так же, как в момент смерти. Мойя понимала, что что-то упускает из виду – много чего, наверное, – и подозревала, что собака – ключ к этому, равно как и обретенная Гиффордом способность нормально говорить.

Я совсем не умею разгадывать загадки.

К Тэкчину подошел красивый фрэй в белой мантии и тепло похлопал его по плечу.

– Тэкчинри! – широко улыбнулся он.

– Прайло? – Тэкчин ошеломленно уставился на фрэя, затем сказал Мойе: – Это мой отец. Он погиб во время войны с дхергами.

– Рада познакомиться, господин.

– Прайло, а где мама?

Фрэй закатил глаза.

– Она еще жива, дурень ты этакий!

Слева от Мойи с десяток гномов окружили Дождя. Они обнимали, хлопали копателя по плечам и бранили его.

– Ну что, наконец докопался достаточно глубоко?

– Смотрите! Он кирку с собой притащил! Вот дурачина!

– Эти деньки закончились, парнишка! Ты достиг дна.

Мойе эти замечания казались обидными, однако они сопровождались улыбками и объятиями.

Какие же дхерги странные.