Эра смерти. Эра империи

В общем, это все, что я хотел сказать перед началом данной книги, и повторю то, что говорил уже раньше: я очень ценю письма своих читателей, поэтому продолжайте писать мне по адресу: michael@ michaelsullivan-author.com. Письма читателей мне не в тягость, напротив, это – честь и привилегия.

Теперь, когда введение закончено, соберемся вокруг уютного вечного огня в чертоге. Приглашаю вас вернуться в эпоху мифов и легенд, в то время, когда люди именовались рхунами, а эльфов считали богами. Позвольте мне провести вас в «Эру смерти».

Майкл Дж. Салливан Октябрь 2019 г.

Глава первая

Великие врата

Хорошая новость в том, что смерть – не конец, но это также и плохая новость.

    «Книга Брин»

О, Великая Мари, что я наделала?

Эта мысль посетила Брин слишком поздно. Трясина уже затягивала ее. Чем дальше, тем явственнее слышался засасывающий звук. Жижа, сковавшая ноги, тянула вниз, и Брин казалось, будто она проваливается в пасть беззубой змеи. По ногам иголками побежали ледяные мурашки, каких она никогда не испытывала; они добрались до талии, поднялись выше.

Ее держала, словно в ловушке, не мутная болотная вода и не грязь, а нечто, похожее на густую, ледяную смолу, которая казалась живым существом. Брин дрожала от ужаса, а жижа дюйм за дюймом ползла вверх по ее груди; дышать становилось все труднее.

Тэш закричал так, будто ему тоже грозила смерть – его жизнь заканчивалась вместе с жизнью Брин.

Как я могла так поступить? Он так сильно любит меня, а я…

Словно рука мертвеца из кошмарного сна, жижа сомкнулась вокруг ее шеи.

Погружаясь все глубже, Брин запрокинула голову в отчаянной попытке удержать лицо над мутной поверхностью трясины. Когда слизь покрыла рот и глаза, она уже не смогла сдержать крик.

Жижа хлынула ей в рот, и крик получился беззвучным. Тэш никогда не узнает, что последним ее словом было его имя. Погрузившись с головой, Брин из последних сил старалась не сделать вдох. Инстинкт подсказывал ей, что это важнее глотка воздуха.

Героические мысли, подвигшие ее прыгнуть в болото, вмиг улетучились, а вслед за ними и все остальное: рассудок, мысли, сознание. Осталась лишь прерывистая череда образов: блики солнечного света на листве, дождь, барабанивший по воде в ведре, нарезанные кусочки моркови, мамин смех, затянутый льдом пруд. Ужас окончательно сковал разум, и тогда тело непроизвольно пришло в движение и забилось в безнадежной борьбе за жизнь.