Эра смерти. Эра империи

Имали устроилась слева, положив руку на подлокотник, а Вэсек – справа, на достаточном от нее расстоянии, чтобы можно было разговаривать тихо, но в случае чего сделать вид, что они не вместе.

Осень уступала место зиме. Роскошный дендрарий обронил листву, и остались лишь голые ветви унылого бурого, черного и серого цветов. В культурном и религиозном сердце фрэйского мира не было посетителей. С одной стороны, это давало возможность поговорить наедине; с другой – у любого обилие пустых скамей вызвало бы вопрос: почему эти двое уселись на одной скамье, если пришли не вместе? Впрочем, это было не так уж важно, поскольку в поле их зрения находился только один посетитель.

Трилос сидел на своем обычном месте. Погода его, кажется, не беспокоила, да и на пару, занявшую самую дальнюю от него скамью, он вроде бы не обращал внимания.

– Меня волнует не ее физическое состояние, – прошептала Имали. – Как она держится?

– Одно идет рука об руку с другим, ты так не считаешь?

– Если бы я знала ответ, то не спрашивала бы.

– Я тоже.

Имали осторожно подбирала союзников. Волхорик был необходим, поскольку контролировал доступ к рогу. Макарета была ее тайным оружием, но если бы Имали могла выбрать лишь одного напарника, лишь одного подельника, это был бы Вэсек, хотя он же представлял наибольшую угрозу. Умный, хитрый и опытный, он мог с легкостью предать ее.

– Каковы шансы, что рхунка выдаст секрет драконов? – спросила Имали.

– Невелики, – уверенно ответил он. – Я всерьез сомневаюсь, что он ей вообще известен. Отправить к нам того, кто владеет необходимыми нам сведениями, – редкостная глупость, а по моим источникам, Нифрон отнюдь не дурак. Слишком уж идеальный подарок. Я чую ловушку. Наверняка она здесь с каким-нибудь самоубийственным заданием. Скорее всего, в ее задачу входит саботаж, сбор информации или, возможно, даже убийство.

– Ну а вдруг она действительно знает секрет?

– Тогда она приложит все усилия, чтобы сохранить его.

– Думаешь, ты сможешь заставить ее заговорить?

Вэсек помедлил:

– Сегодня утром я бы сказал «да», но сейчас уже не столь в этом уверен.