Эра смерти. Эра империи

– Мойя! – воскликнул Гиффорд.

То ли загробный мир играл с ними злые шутки, то ли Тэш и впрямь оказался здесь и поддерживал Мойю, прыгавшую на одной ноге.

– Брин! – позвал Тэш. – Помоги мне!

Хранительница бросилась вперед. Ее охватила буря эмоций, наполовину радость, наполовину горе. Мойя выбралась, но была ранена, а раз Тэш здесь, значит, он умер.

– Мойя! – прошептала Брин. – Твоя нога… Что случилось?

Прикусив нижнюю губу, девушка с трудом справлялась с болью. Лицо ее покрылось испариной, тело колотила дрожь.

Левую ногу отрезало чуть выше колена. Кровь пропитала ткань ее штанов, рука была в крови; на лице темнело еще одно размазанное пятно, припудренное белой известковой пылью, прилипшей к щеке, когда Мойя лежала на полу дворца.

– Я не смог сдвинуть камень, – виновато признался Тэш. Он тоже был забрызган кровью, но не ранен. – Ее придавило, плита была слишком тяжелая. Это, – он указал на отсутствующую ногу Мойи, – все, что я мог придумать. В Рэле было не так плохо.

Мойя ничего не чувствовала. Но как только мы прошли через врата, она упала и закричала от боли. Мне пришлось едва ли не тащить ее на себе.

Обрубок ноги Мойи стягивал пояс Тэша, но этого было недостаточно. Из раны все еще сочился прерывистый поток крови.

– Положи ее, – велела Брин. – Нужно сдавить сильнее.

– Падера всегда использовала палку или топор, чтобы крепче затянуть жгут, – сказала Роан.

– Правильно, – подтвердила Брин. – Вот, возьми. – Она передала Роан палку, которую подобрала для самообороны.

Роан закрепила жгут. Мойя снова вскрикнула.

– Можно развести костер, прижечь обрубок, чтобы закрыть рану, – сказал Тэш.

Роан покачала головой:

– Плохая мысль.

– Что будем делать? – спросил Гиффорд.

– Найдите кого-нибудь, кто сможет помочь, – процедила Мойя сквозь стиснутые зубы.

Тресса кивнула.

– Должен же в этом проклятом царстве быть кто-то, кроме Феррол, способный что-нибудь сделать.

– Я пойду, – вызвалась Брин и бросилась к редеющим деревьям.

– Брин, будь осторожна! – крикнул ей вслед Тэш.

Брин всегда бегала быстро, но в загробной жизни она, казалось, научилась летать. Нещадно ломая ветки, она промчалась сквозь Мертвый лес и вскоре выбралась из чащи на открытую равнину. За ней она увидела оранжево-алое зарево, расплывавшееся вдоль горизонта подобно лучам предрассветного солнца. В таком сером мире приятно было встретить немного цвета, но это был не рассвет.