Эра Мифов. Эра Мечей

«Когда-нибудь он станет правителем, а если не принять меры, то и проклятием своего народа», – сказала наставница.

Как ни странно, новый фэйн уважил желание матери. Арион была уверена: Лотиан терпеть ее не может и завидует, что мать уделяла слишком много внимания той, которая даже не является членом их семьи. «Бери пример с Арион», – твердила Фенелия, не замечая, какое оскорбление наносит сыну, и не думая, чем это обернется для Арион, когда Лотиан наследует трон. Впрочем, ему удалось ее приятно удивить.

Арион сделала шаг в сторону дворца, и тут незнакомец заговорил снова:

– Дверь не открывается.

Пробовала когда-нибудь? Хоть топором руби, хоть бревном тарань или подожги – ничего не произойдет. Даже Мастеру Искусства ее не проломить. Вроде простая дверка, но всем силам природы с нею не справиться. Вопрос вот в чем: как она это сделала?

– Кто именно? – не поняла Арион.

– Фенелия. Как она проникла внутрь? Как прошла через Дверь?

– Первый раз об этом слышу.

Незнакомец не заинтересовал Арион.

Судя по густой копне волос, он не был миралиитом. С чего он взял, что Дверь не проломить даже Мастеру Искусства? Откуда ему знать, на что способно Искусство?

– Она прошла. Уж поверь мне!

Арион ничуть ему не верила. Более того, в его присутствии она ощущала себя крайне неуютно. И дело не в том, что они не были знакомы – опасения вызывала его наружность. Арион гордилась своей ухоженностью. Он же был самым большим неряхой из всех, кого ей доводилось видеть – коричневый балахон изрядно поношен, изорван и покрыт пятнами.

Под ногтями грязь. Арион содрогнулась и посмотрела в сторону.

– Никто не видел, как она входила или выходила, – продолжил незнакомец, игнорируя реакцию Арион. – Визит был тайный, и она его отрицала или скорее избегала этой темы до конца своих дней.

– Тогда внутрь она не входила, – заявила Арион. – Фенелия отличалась исключительной правдивостью! Я была с ней хорошо знакома.

– Знаю.

Арион снова посмотрела на незнакомца.

– Что ты знаешь?

– Она стала для тебя матерью, о которой ты всегда мечтала, вместо той напыщенной ханжи, которая только что ушла. Нирея все еще считает кощунством твое решение покинуть умалинов и примкнуть к миралиитам. Не понимает, почему ты ушла и не вступила в ряды жрецов.

Арион встревожилась. Она совершенно точно не называла мать по имени, однако незнакомцу оно откуда-то известно. Поскольку мать жила уединенно, вряд ли они могли быть знакомы.