Эра Мифов. Эра Мечей

Впрочем, в глубине души Персефона задавалась вопросом, не правы ли Коннигер, Тресса и Падера насчет того, что Мойе пора найти мужа? Не то чтобы ее следовало силой выдать за Обрубка, однако яркая внешность девушки и решительные отказы всем подряд вносили немалый раздор между соперниками. Боги одарили ее неземной красотой. Они же в свое время послали людям огонь с небес. Оба дара способны сеять за собой хаос и разрушение, но ведь никто не станет подносить факел к каждому дереву. В отличие от огня Мойя безудержно заигрывала с мужчинами и совершенно не замечала, какую разруху она несет.

Брин возобновила дежурство у двери, пристально глядя наружу.

– Рэйт и Малькольм уже у колодца.

– А что делают фрэи? – заинтересовалась Мойя.

– Двое оглянулись, остальные сидят, как ни в чем не бывало.

– Приглядывай за ними, – велела Мойя и обернулась к Персефоне. Побарабанив пальцами по чашке, она спросила: – Так что вы делали в лесу? Ты так и не рассказала.

Персефона смутилась.

– Ты ведь не встречалась тайком с Рэйтом? – Мойя выпрямилась, удивленно подняв брови.

– Нет!

Мойя нахмурилась и разочарованно откинулась назад.

– Тогда что?

Персефона вздохнула.

– Я отправилась поговорить с деревом.

Мойя, Роан, Брин и Падера переглянулись.

– Что-что? – спросила Мойя.

Персефона кивнула в сторону девочки-мистика, сидевшей, скрестив ноги между стопкой плоских камней и старой корзиной с пыльными сосновыми шишками. Минна лежала, положив голову Сури на колени, а та не обращала ни малейшего внимания на происходящее, увлеченно играя с веревочкой и плетя между пальцами похожий на паутину узор.

– Некоторое время назад ко мне пришла Сури и сообщила, что видела знаки страшного бедствия, намного худшего, чем голод. Тогда я не придала ее словам особого значения.

– Но потом фрэи сожгли Дьюрию и Нэдак, – поняла Мойя.

Персефона кивнула.

– Сури предложила попросить помощи у древнего дерева. Оно самое огромное и старое в лесу и могло бы ответить на мои вопросы.

– Как поживает Магда? – спросила Падера, разжигая огонь под мехом с водой.

– Ты знаешь про дуб? – спросила Персефона.

Старуха кивнула.

– Мэлвин и я впервые… Хм. Мы поженились под его кроной. В один прекрасный весенний день. На ветвях было полно певчих птиц, они нам пели. Хороший знак.

– Наверно, тогда дуб был как хворостинка, а, Падера? – усмехнулась Мойя.

– Сложно сказать, – ответила старуха.