Поиски желанного

Ему казалось, что он слышит безумные крики умиравших, и он, выругавшись, прошептал:

– Я… схожу с ума… Черт… – он сжался, свернулся в клубок, стараясь закрыться от всего, что его окружало.

Предсмертные голоса усиливались, и Каспар, сам того не замечая, зажал уши и закричал. И вдруг все неожиданно исчезло, оставив чародея в одиночестве на той поляне, где начинались его видения. Он неуклюже поднялся, держась обеими руками за голову, и увидел едва различимый силуэт Морноса, медленно приближающийся к нему.

– Здравствуй, Каспар, – чародей услышал громкий и властный голос бога знаний, – Ты удивлен моим присутствием здесь, в твоём сне?

Каспар быстро поднялся с земли и, встав в полный рост, нерешительно ответил:

– Да. У меня куча вопросов к вам, владыка.

Морнос добродушно захохотал и проявился полностью. На нем была все та же туника, полы которой развевалась на сильном ветру, и лёгкие, едва заметные кожаные сандалии. За его спиной висел огромный, с крупными прожилками на лезвии, двуручный меч, царапающий и оставляющий широкую колею после каждого шага Морноса в сторону чародея.

– Что именно тебя интересует?

– Моя жена, Фейлония… – с трудом начал чародей, – Я мог бы ее спасти? И как… Как она устроила такой взрыв!?

– Только в том случае, если бы не отпустил ее. Но она все равно умерла бы в тот день, и, прости меня за такие слова… – Морнос остановился, не дойдя до Каспара всего пару шагов, – Фейлония должна была спасти несколько жизней, пожертвовав своей.

Каспар знал, но до сих пор не решался признаться себе в этом. Морнос заботливо осмотрел его, положил руку на плечо и продолжил:

– Твоя дочь жива, Каспар. И ты найдешь ее. Таково уж твое предназначение – другого тебе, увы, не дано.

Чародей тяжело вздохнул, соглашаясь с богом знаний и понимая, что иного выбора у него действительно не остаётся.

– Возьми с собой Грегора и Беатрис. Они помогут тебе, Каспар. И… – бог замолчал, пытаясь подобрать слова, но передумал в последний момент и закончил, постепенно растворяясь, в воздухе, – Удачи вам, Каспар.

Морнос исчез, отставив чародея одного на большой поляне, с которой все начиналось. Теперь Каспар услышал резкий, непереносимо тонкий звук, дезориентировавший его.